Вот что пишет о стихах Миркиной один из их читателей:
И действительно: и тематика и поэтика этих стихов аскетически сужена. Они больше рассчитаны не на интеллектуальное и эстетическое, а на аскетическое восприятие: подключение, соучастие, сопричастие; "медленный духовный труд".Эти стихи дают вертикальное измерение каждому мигу, они открывают возможность поворота всегда и везде и каждому. При этом они чисто русское явление. В их синтез мировой культуры органичен, как живое дерево, а не как агрегат. В них — отражение всей мировой культуры, особенно духовной, но для восприятия они этой культуры предварительно не требуют, ибо отражают не культуру, а источник, которым она светится. Каждым стихотворением можно воспользоваться, как воздушным шариком, чтобы полететь в нужную сторону; чтобы вознестись на столько секунд, сколько хватит духу. При этом они негромки как Дух. Есть люди, любители поэзии, которым они ничего не говорят, даже раздражают. Такие любят «новое». Есть поэзия, которая хочет по-новому сказать о старом и всем известном. А тут поэзия другого измерения: она говорит о почти неизвестном — в этом ее новизна.
***
Я только переводчик. Знали 6 вы,
Как мало мне отпущено свободы,-
Как будто ждет лишенье головы
За каждую неточность перевода.
Когда бы смерить, сколько нужно мне
Немого неотрывного вниманья,
Чтобы понять, что зреет в тишине
И что звучит в глубинах мирозданья!
И сколько нужно тайного труда,
Чтоб в слово превратить касанье Духа.
И то, что молча говорит звезда,
Доступным сделать для чьего-то слуха.
Когда б вы догадались, сколько зла
Скрывается в одной фальшивой ноте,-
Вы бросили бы все свои дела
И стали б помогать моей работе.
Юный хасид был поражен чудом; но чудо невозможно без творческого соучастия души. Без этого подсоединения, этой сопричастности - трансформирующее, преображающее видение не может быть доступно ни нам, ни ему, ни Мотовилову.Свет за окном
Во время Пасхи, перед праздничным седером, рабби Исахар Бейер подозвал своего гостя, рабби из Могельника, к окну и указал на что-то снаружи.
"Ты видишь, рабби из Могельника? — спросил он. — Ты видишь?!"
Когда празднество окончилось, рабби из Могельника стал танцевать вокруг стола и тихо петь:
"Святой старец, наш брат, показал мне свет. Велик свет, что он показал мне.
Но кто знает? Кто знает, сколько лет должно пройти, сколько мы должны еще спать, прежде чем он придет к нам, прежде чем он придет к нам?"
Мартин Бубер. Хасидские истории.
Мастера дзен говорят: Дзэн – это то, что существует «без слов, без объяснений, без наставлений, без знаний», но не без поэзии сопричастности.Отец Серафим сказал:
- Не устрашайтесь, ваше Боголюбие! И вы теперь сами так же светлы стали, как я. Вы сами теперь в полноте Духа Божиего, иначе вам нельзя было бы так видеть.
Существует творческая возможность выйти из линейного, горизонтального - по оси абсцисс - течения жизни и бега времени. Кажущееся застывание, остановка в одной ее точке, длящееся пребывание в вечном мгновении здесь-и-сейчас, на самом деле, не есть остановка. Такая внешне кажущееся бездействием остановка движения есть преображающее перенаправление движения из горизонтального - в вертикальное; по оси ординат.Дзен - таинство и поэзия запредельного
Дзен ближе к поэзии, к музыке, к живописи, к танцу, к пению. Это не отречение от жизни, это наслаждение жизнью всем своим сердцем. И как только вы глубоко вовлекаетесь в творческий стиль жизни, запредельное раскрывает свои двери. Я буду просто звать это «запредельным». Потому что поэзия - творческий акт, который на своем пике трансформирует вас и приводит вас к дверям тайны. Все это существование есть таинство; только для слепых людей все ясно. Если у вас есть глаза, тогда все вокруг является таинственным, и нет этому объяснения. Чем глубже вы идете в него, тем более таинственным оно становится. И не бывает дна у глубины, она бездонна. Вы можете продолжать, продолжать и продолжать; тайна становится более таинственной, более колоритной, более благоуханной, но вы не приходите к концу, где можете найти объяснение для нее.
Пока человек не будет относиться к существованию как к таинству, ему не удастся прожить свою жизнь в экстазе.
Один из ключей к такому перпендикулярному "переводу стрелок" и предлагает поэзия Миркиной. Наш выбор, воспользоваться им или нет ...
***
Моя работа -- жизнь моя,
Вниманье сердца, слух и зренье
и медленное приближенье
к первоистоку бытия.
Случайный шорох уловить
и вздрогнуть -- ветка прошумела:
души оборванную нить
Мне надо снова сделать целой.
И аромат, как тайный зов
донесся. -- Просьба: Бога ради
разорванную связь миров
хотя б на миг один наладить.
Моя работа -- жизнь моя...
трудна ли, нет ли, -- Бог поможет.
А если отдыхаю я,
то, верно, и от жизни тоже.
Да, Бог поможет... Мне одной
Не справиться. О, если б кто-то
умел всегда делить со мной
Всю повседневную работу!