Жалоба на желудок поэта Аваяра (перевод с тамильского)

"Ты не можешь даже день обойтись без пищи и тебе не набрать ее в достатке сразу на два дня. Ты не представляешь, как я мучаюсь из-за тебя, о несчастный желудок! Невозможно поладить с тобой!"

Быть счастливым,когда жизнь приятна,
И несчастным,когда она не приятна:
Всякая деятельность ради блага этой жизни
Должна быть оставлена,словно яд
Добродетель и недобродетель-лишь
проявления сознания
Отсеките недобродетельные побуждения
и те побуждения ,которые
ни добродетельны,ни недобродетельны.

ДЖАТАКА О ЗНАМЕНИ ДХАРМЫ
Словами «Путем дхармы идите, сородичи!» Учитель – он жил в ту пору в роще Джеты – стал рассказывать о монахе-лжеце. И, сказав: «Братия! Не только ныне, но и прежде был он лжецом!» – Учитель поведал о прошлом.

В стародавние времена, когда в Варанаси правил царь Брахмадатта, Бодхисаттва обрел свое земное воплощение в лоне птицы. А когда вырос, поселился на острове в океане и жил там в окружении множества птиц.
Как-то раз купцы из Варанаси отправились на судне в плавание по океану, прихватив с собою ворону, обученную указывать стороны света. Но посреди океана судно купцов затонуло, ворона же полетела к острову.
Подумала ворона: «Здесь множество птиц! Надо будет как-нибудь обмануть их, чтобы питаться их яйцами и птенцами!»
И, утвердясь в том решении, ворона спустилась на остров, в самую гущу птиц, стала на одну ногу и так стояла с раскрытым клювом.

– Как зовут тебя, госпожа? – стали спрашивать птицы.
– Зовусь я Приверженницей дхармы, – отвечала ворона.
– А отчего ты стоишь на одной ноге?
– Если поставлю вторую, земля не удержит меня.
– А зачем ты разинула клюв?
– Затем, что питаюсь я одним воздухом, который пью постоянно!
И, собрав вокруг себя всех птиц и говоря им: «Я наставлю вас, внемлете же слову моему!» – ворона спела в поучение им такой стих:

«Путем дхармы идите, сородичи!
Благо тем, кто дхармы путем идёт!
В дхарме движущийся обретёт покой
В этом мире и также в иных мирах!»Не ведая, что ворона их дурачит и что ей нужно лишь пожрать их яйца, птицы восславили ворону:

«Благостна эта прекрасная птица.
Дхармы высокой полна эта птица!
Ногою одной опираясь о землю,
К дхарме святой приобщает всех нас!»Поверив вороне и не разгадав её злого умысла, птицы сказали: «Раз ты, госпожа, питаешься одним воздухом, нет у тебя нужды добывать пропитание! Пригляди за нашими яйцами и птенцами!» И, сказав так, птицы разлетелись в поисках корма.
Злокозненная же ворона, едва они улетели, тут же принялась пожирать яйца и птенцов, набила брюхо, а когда птицы воротились, встала как ни в чем не бывало на одну ногу, с разинутым клювом.
Птицы, не досчитавшись птенцов, подняли страшный шум и стали плакать, стеная: «Кто мог их пожрать?!» Что это сделала ворона, им и в голову не приходило – ведь они уверены были, что она последовательница Учения.

И задумался однажды Великосущный: «Пока не прилетела к нам эта ворона, не ведали мы ни зла, ни беды. Надобно в этом разобраться!»
Подумав так, Бодхисаттва притворился, будто вместе со всеми птицами летит искать себе корм, но тут же тайком воротился и спрятался в укромном месте. Ворона же, уверившись, что птицы улетели, и ничего не подозревая, насытилась яйцами и птенцами, вернулась на прежнее место и стала на одной ноге, разинув клюв.

Когда все птицы воротились, царь пернатых собрал их и сказал: «Теперь я знаю, откуда исходит угроза для наших птенцов: злокозненная ворона пожирает их, я видел это собственными глазами!» И, сказав так, Бодхисаттва стал во главе птичьего войска, обступившего ворону со всех сторон, и, наказав: «Если попробует бежать, хватайте её!» – спел собравшимся такие стихи:

«Не зная норова её,
Вы слепо славите её,
Сожрав и яйца, и птенцов,
Она о дхарме все твердит!
Одно – в речах её пустых,
Иное – в действиях её.
Но ни в словах и ни в делах её
И тени дхармы нет.
Слова нежны, но суть страшна!
Гадюкой, затаясь, она ждала,
Чтоб нанести удар,
Прикрывшись дхармы знаменем!
Кто под личиною добра
Скрывает злую суть свою,
Того чтут всюду лишь глупцы,
Не ведающие, что творят!
Крылами сбейте с ног её,
Топчите, бейте клювами,
В пыль разомните труп её,
Чтоб не осталось и следа!»

И, говоря так, вожак птичьего воинства подскочил к вороне и первым нанес ей удар клювом в голову, а остальные принялись клевать ее и крушить ногами и крылами. Так ворона рассталась с жизнью.

И, наставивши всех в дхарме, Учитель истолковал джатаку, так связав перерождения:
«Вороной в ту пору был монах-лжец, царем птиц – я сам».

Да, почему так получается, что чтобы кто-то жил надо кому-то умирать? Разве нельзя придумать как-то иначе?

Лодейников прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Природы вековечная давильня
Соединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее.

Здраствуйте Изабэлла

Мне очень понравилось ваше стихатворение...

У меня возник филасофскии вапрос.
Я могу падарить Катенку мячик, если у меня его нет?
НЕТ!
А как я могу дарить всем счиастье, если я сам постояно периживаю и мучиюсь от сердечных чуств?

С губ сорвались слова:
«Да ,тебя я люблю»….
Как в пустыне вода
Или снег на ветру
Мимо сердца летят,
Растворяясь в ничто -
Люди просто хотят
От любви лишь тепло.:
Что как солнце весной
Топит лёд на делах….
Прикоснёшься рукой-
Прочитаю в глазах:
«Равно счастье дарю
Всем живым на Земле
И затем растворюсь
Радугой в пустоте»

Copyright © 2008,Изабелла

Вот, наконец-то, про пчелку!
Как здоровско!!! Да-а-а, бывает же талант у людей!

Песня того, чье время пришло, напоминающая приятное жужжание пчелы

Его Святейшество Кармапа XVI



Ала ала ала ала –
Приятное звучанье песни.
Тхала тхала тхала тхала (1) –
Пчелиный гул, такой чудесный.
Ала – один слог, означает,
Что это песнь о нерожденном.
Тхала – другой и призывает
Он нерожденное надежно.

Вы просите меня сказать,
Где нерожденное сокрыто?
Я объясню вам, где искать –
В сердечной чакре Аканишты (2).
Я укажу вам верный путь,
Он в мандале Чакрасамвары (3),
Центр – это монастырь Цурпху,
Что речка Дрово (4) омывает.

Вы спросите, кто я? Скажу
Сейчас вам про себя дословно:
Из рода дэн происхожу,
Я отпрыск славной родословной.
Потребность будет, хоть пустяк,
Ригдрол Еше (5) зовите чаще.
А дхармовый победный стяг
Потомков Дакпо (6) величайших –

Мирского бытия венец,
Посаженный последним в грядке (7),
Наступит кальпе хоть конец,
Но процветанье будет гладким.
Неоднократно, много раз
Учениями лам взращенный
Мир есть великая игра
Присущей мудрости врожденной.

И говорят, с Земли Снегов,
– Другое имя для Тибета –
Цвет бирюзовый гривы львов
Покроет дальше страны света (8 ).
Густы сандаловы леса,
И там огромный тигр резвится.
Он рыком мощен, полосат,
Рассветным облаком искрится (9).

И он без устали разит
Зверей ошибочных суждений,
А то, что Еше говорит,
Есть речи Будды отраженье.
Доходит отзвук до озер,
Восьмеркой черт (10) к себе манящих,
Напоминает разговор
Семейки уток семенящих (11).

Нет небу края и конца,
Содержит все и так обширно,
И есть там Солнце и Луна,
Что ясный свет струят обильно (12).
Известный как Ригдрол спешит
Уйти с насиженного места,
Но где придется дальше жить,
Нерешено и неизвестно.

Вот лебедь, он в родном пруду
Так любит плавать и плескаться.
Но холода зимой придут –
И льдом пруд станет покрываться (13).
А белый лев так любит снег,
Гуляет время не считает.
Красив снег, правда, но весне
Что может противопоставить (14)?

Пусть благороднейших друзей,
Чей дом – простор и снег Тибета,
Не тронут силою своей
Четыре первоэлемента (15).
Пусть Падмасамбхава господь,
Чье местожительство есть тайна,
Обережет вас от невзгод,
Ловя на свой крюк состраданья.

Пусть тот, кто практику ведёт,
В уме меня не отпуская,
Плод лучший без труда сорвёт
И обретёт четыре каи.
Дом новый взору не открыт,
И все ж со старым я прощаюсь.
Над этим карма пусть мудрит,
А с ней я спорить не решаюсь.

Весной, как потеплеет чуть,
В Тибет кукушки прилетают.
Мелодией прекрасной грусть
В тех, кто их слышит, порождают.
Подумаете в тот момент:
«И где его родные дали?»
И чувствуя нужду во мне,
Замрете, полные печали (16).

Когда-нибудь придут те дни,
Увидите, как лебедь кружит,
Оставив птенчиков одних
На темных топях, что как лужи (17),
Как взмыл стервятник белый (18 ) ввысь
И воспарил в небесной толще,
Вопросом зададитесь вы:
«Ужель не свидимся мы больше?»

Неоперившихся юнцов,
Вас, жаль мне бесконечно, жутко.
Не нужно здесь избытка слов,
Конечно, это просто шутка.
Но в шутке той, как ни крути,
Есть доля абсолютной правды.
Когда всесильный Бог пути (19)
Склонится все ж к царю пернатых,

Мы встретимся, молюсь о том,
Что встреча принесет нам радость.
А в этой жизни вот на что
Вниманье обратить вам надо:
Речь – просто нерушимый звук,
Она беспочвенна как эхо.
Ум пуст, не ведает потуг,
Не склонен он за бренным бегать.

Приятного искать забудь,
Не бойся мигов неприятных.
Доволен всем, расслаблен будь,
Как всем доволен царь пернатых (20) (21).
Событий внешних череда
Как клубни ароматов разных.
А я взываю как всегда:
«Ки со со (22), гневные вермасы (23)!».



Сие написал Шестнадцатый Кармапа, Рангджунг Ригпа Дордже, в шестнадцатом году [шестьдесятилетнего цикла], году деревянной обезьяны [1944], в местечке Таши Кхаргцар, что в главном храме Цурпху Дроволунг. Пусть это принесет всем благо.

Примечания сделал Достопочтимый Кхенчен Трангу Ринпоче

1. Тибетцам звуки ала и тхала кажутся очень мелодичными. Вставлять подобные слоги в стихотворение – обычная практика для тибетских поэтов.

2. Слово Акаништха имеет несколько значений; здесь под Акаништхой имеется в виду Цурпху, чистая земля самбхогакая. Три главных монастыря Кармапы соотносятся с просветленными телом, речью и умом Будды. Так, Кампо Гангра представляет тело, Карма Гон – речь, а Цурпху – ум.

3. Одно из основных божеств, практикой которого занимаются в традиции кагью.

4. Дрово – река, протекающая в Цурпху и дающая название всей долине.

5. Имя Кармапы XVIго до восьми лет, до признания его воплощением.

6. Дакпо Лхадже или Гампопа – учитель первого Кармапы, Дусума Кхьенпы.

7. Под грядкой имеется в виду ненарушенная передача учений кагью.

8. Грива у снежного льва очень густая, здесь метафорически говорит о буддизме в Тибете.

9. Блестящая шафрановая шкура тигра говорит о блеске Дхармы.

10. Вода там прохладная, сладкая, легкая, мягкая, чистая, вкусная, полезная и утоляющая.

11. Озера говорят о чистоте и приятности Дхармы, а утки – о том, что Дхарма покрывает великие океаны.

12. Здесь имеется в виду, что Дхарма ярка сама по себе и что ее свет проникает всюду.

13. Кармапа как лебедь, живший на озере у своего монастыря Цурпху. Когда китайцы вторглись в Тибет и заняли монастырь, жить там стало невозможно, поэтому здесь говорится о том, что озеро покрылось льдом.

14. Лев – Кармапа, уповавший на свой монастырь Цурпху в снежной стране Тибет. Весна, растопившая снег, метафорически говорит о разрушении Цурпху в период культурной революции. Обе метафоры (о лебеде с озером и о льве со снегом) говорят о том, что Кармапа хотел остаться в Цупрху, но это было невозможно.

15. Здесь Кармапа молится за тех, кто не смог покинуть Тибет, желая, чтобы их не коснулся вред от четырех элементов (наводнения, пожары и т.д.)

16. Здесь говорится о бедах и огромных страданиях тибетцев.

17. Лебедь – это снова Кармапа, уходящий в Индию, а птенцы, остающиеся на болотах, – тибетцы, и, в частности, его учеников.

18. Есть два вида стервятников в Тибете, белый и черный. Они известны способностью летать выше всех прочих птиц. Другая метафора для Кармапы.

19. Бог пути – астрологический цикл из двенадцати лет, а царь пернатых – это год Петуха. Кармапа говорит, что в этот год XVIIй Кармапа вернется в свой монастырь и возобновит его деятельность.

20. Здесь царь пернатых – это стервятник, в частности, речь идет о его полете – он то взмывает вверх, то парит.

21. Четыре предыдущие строки говорят о медитации на подлинной природе ума.

22. «Ки» указывает на храбрость и интеллект; «со» походит на громкий свист, вместе выражение означает «Очнитесь! Посмотрите! Обратите внимание!»

23. Вермасы – это дхармапалы, защитники Дхармы с великим достоинством и храбростью.

Я вот скажу себе, что завтра пробужденье
и глаз открою в равнозначный час.
Но факт того, что мыслить не умею,
Сподвиг спросить у знающих,у Вас...

Блуждающий орган и стоны чаще,
Меня окутают, задуют и уснут.
Все вруг окажется отвратно слаще,
Чем тот, кого пугают и поют...

Кого смотрю для роли старца мнимо,
Когда в потусторонней тишине,
Меня не ищет дух, а ищет зиму...
Я замерзаю...

Ждем-с

Пчела не тут была, пчела только грядет.

Блин, как здорово!!! Ё-моё!!!
Только я не поняла, а где ж пчела? Или она не тут была?

Nell, davno ne poluchala takogo udovolstviya. Super! Spasibo, budem jdat eshe tvoih stihov.

Очень здорово!