РОТАНГ - ДОЛИНА СМЕРТИ.

[Елена Кшанти]

Да, вороны это необычные птицы, от них веет какой-то мистикой.

С наступлением темноты страх начинал непроизвольно расти.
Как бы ни стыдно мне было об этом признаться, но по ночам мне казалось, что эта тонкая ткань, которая разделяет моё тело от зубов пантер и леопардов, чьё дыхание явственно чувствуется в десяти сантиметрах от моих ушей, может в любой момент прорваться под их острыми когтями, как в фильме про львов, и на утро я также буду лежать с запрокинутой головой и обглоданным до костей телом.
Может ли кто-нибудь быть к этому готов в любую минуту?
Надежды, на безопасность стали таять.
Много раз анализируя свои мысли, я понимала, что не была безупречна. Я часто очень критично и осуждающе подходила к поступкам людей, испытывала раздражение и не контролировала проявление своих чувств. И у меня не было полноценной веры в Богиню, в Учителя и в своих Ваджрных братьев и сестёр. При такой работе сознания человек теряет защиту.
И надо было принять идею, что всё лишь в моих руках. А руки были слабые, беспомощные и даже безоружные.
Теперь, когда я уходила за пределы видимости лагеря в поисках новых стоянок, леденящий спину ужас преследовал меня и я начинала оглядываться назад, судорожно вглядываться в кусты и деревья, а также сканировать огромные валуны камней, которые в изобилии лежали у каждого источника.
Да, я боялась. И мне было за это стыдно.

[miha]

Жуткая ситуация.
Примерно аналогичное испытывал в детстве, когда оказывался сам в степи под вечер, жуткие длинные тени и надвигающийся закат, плюс воспоминания о душераздирающем вое волков по ночам. Брр.
И еще приходилось переплывать тихие бездонные речки со всех сторон окруженные камышом, перед которым росли, метра на три лилии и кувшинки, спутывающие руки и ноги.
Хотя все это конечно ерунда по сравнению с пантерами и леопардами. Но и тогда в штаны "накладывал."

[Елена Кшанти]

Miha, вы как в воду глядите. Волки там тоже были, мне попозже тибетцы сказали. А ещё в этом районе нередко встречаются медведи (Балу). И вообще, оказалось, что мы шли по заповедной зоне, где флора и фауна Гималаев была представлена в наибольшем количестве экземпляров
В какой-то момент, я решила взять нож на кухне, но потом вернула. Просто я понимала, что вряд ли его смогу применить. Да, и наличие Пантеры для меня являлось очень сильным знаком. Уж. что, что, но встреча с кошками не произошла по счастливой случайности, а имела очень важное значение.
Не свита ли это самой Богини?
Мы шли всё дальше к устью реки, и достигнув его пошли на разворот к чёрному водопаду. Я давно смотрела на него. Там на самом верху была ровная площадка, где могла встать одна палатка.
Хотелось вызова. Хотелось прямо и без обиняков выйти и встретиться с пантерой один на один.
Чтобы ни случилось, я решила сутки стоять там одна. Мне казалось, что уже порядком уставшие люди вряд ли поднимутся на эту высокую точку, да и место было жутко впечатляющее: вершина скалы около кромки густого леса, прямо в середине, где с грохотом падали тонны прозрачной чистейшей воды по митически чёрным скалам, слегка уходили под землю и ниже вырывались на поверхность.
Но в последний момент я решила пошутить и предложить взойти на эту скалу двум подругам Марине и Татьяне, которые по моим расчётам уж точно бы туда не полезли. Не потому что боялись. Всегда вместе, они как раз таки ничего не боялись. Но...
Каково было моё удивление... они взяли и поднялись вместе со мной!
Это было чудо! Вот это действительно был вызов... но для них!
А я так и не вышла тет-а-тет с Великой Пантерой (как в тайне я её называла). Но может это была моя глупость?

[miha]

А я так и не вышла тет-а-тет с Великой Пантерой (как в тайне я её называла). Но может это была моя глупость?

Вышла, только еще раньше.
Сейчас объясню. В годы молодые, когда ходили гулять по вечерам и брали с собой цепи, куски кабеля, кастеты и ножики. Ну рос в бандитском районе. В один день я вышел, на улицу, без ничего, стало жутко страшно, без опоры в виде ножа. И в тот день я решил больше никогда ничего не брать. Самое удивительное что успокоился и совсем не испытывал необходимости в этих делах. Хотя с кошками пожалуй серьезней.

[Елена Кшанти]

Спасибо, Miha, что вы так позитивно на это смотрите. Но всё-таки, мне кажется, что уж кто действительно заслуживает особых похвал, так это Ирина.
Как-то несколько лет назад её жизнь полностью перевернулась. Возможно даже поэтапно. Сначало она всё бросила и приехала в Индию, учиться и заниматься духовной практикой. И её направленность была настолько сильна, что она взяла обеты и стала монахиней в настоящем буддистком монастыре. И это не просто монастырь, а монастырь Богини Тары. Мало того, она восприняла и быт и весь образ жизни тибетских монахинь без всяких ужимок и поблажек. Она питалась с ними грубой пищей, ходила и зимой и летом в одних шлёпках, выучила тибетский язык. Соблюдала все предписания.
И это только малая толика. Самое главное, это то, что она буквально пропустила через своё сердце буддисткое Учение и обрела непоколебимую веру. (Это лишь взгляд со стороны).
В этом ретрите она показала такое мужество, что даже сами тибетцы, были шокированы. Ирина часть ритрита шла практически одна, проводила практики в пещерах, и она встретила как-то раз кошку-зверя.
Она не знала, кто это был. Но кошка была огромная:огромная голова и огромные лапы. Может быть и тигр, но уж точно не маленький снежный барс, которого иногда встречали ребята.
Они встретились лицом к лицу на тропе.
Трудно сказать, как чувствовала себя Ира. Но кошка стояла и смотрела на неё не двигаясь, и Ира решила, что лучше уйти ей самой. Она повернула и ушла с тропы. Зверь на неё не кинулся.
Вот это я понимаю встреча.
Дело в том, что кошки могут хорошо видеть свою жертву, приследовать, красться и как правило кидаются на спину, но редко когда кошка даст себя обнаружить в лобовую.

[Елена Кшанти]

Да, в тот раз мне не удалось встретиться с пантерой. Жизнь не всегда согласуется с нашими планами, в жизни чаще случается то, чего никак не ждёшь. Эта встреча случится позже.
А в то время, у меня произошла не менее важная, а может быть и очень важная встреча в моей жизни, встреча с Ламой Ловсан Тинлеем.
Это был один из монахов тибетцев, которые примкнули к нам за Марилой.
Генла Ловсан Тинлей всю свою жизнь посвятил духовной практике, и практически всю свою осознанную жизнь просидел в медитациях в горах, в частности много лет он провёл и в этих местах. Местные жители узнавали его сразу и с глубоким почтением кланялись и приветствовали, когда он появлялся на дороге. В последнее время он работал в резиденции Далай-Ламы, в непосредственном его окружении, и манера его поведения, а также мягкость и доброта могли действительно свидетельствовать о глубинном понимании основ буддисткой философии.
Он совершенно не знал английского, а я не знала тибетского языка, но каким-то образом мы легко и непринуждённо понимали друг друга с полуслова.
Я много раз обращалась к Богине, но мне казалось, что она меня не слышала, но может быть я ошибалась? Потому что именно тогда, когда стало совсем невыносимо больно, Гульнас, маленькая Дакини, попросила этого человека помочь мне. Помочь тем, что иногда провожать меня в горах, когда приходилось в поисках уходить на много киллометров вперёд и когда частенько завидев меня одну на дороге начинали останавливаться праздногуляющие машины с мужчинами и интересоваться моей личностью. ( Только год назад в этих горах в Манали была зверски изнасилована и насмерть замучена женщина из Франции. И такие случаи в Индии далеко нередкость, когда убивают и насилуют иностранок.)
Как-то Аня сказала, что если собираются четыре Гелонга, то обязательно среди них один настоящий Бодхисаттва. И я сразу подумала, что настоящий Бодхисаттва именно он, Генла Ловсан Тинлей. Если бы не он, я бы не знала, как бы закончился для меня этот ритрит. Именно он и его друг монах Пендруб практически спасли меня своим присутствием и помогли дожить до финиша.

[Елена Кшанти]

А это тот самый Пендруб. Тибетский монах, который много лет просидел в горах в медитации.
Про него практически ничего не известно, так как он не знает английского, то разговаривать нам много не пришлось. Но как часто я видела сострадание в его глазах и очень много раз, как он приходил на помошь не только мне, но и всем нашим ребятам, вовремя подставляя свою сильную спину под тяжелейшую поклажу, вовремя подавая руку и даже утирая слёзы.
От всего сердца хочется поклониться этим людям.
Спасибо.

[Елена Кшанти]

Мои предчувствия с прилетающим вороном никого не убедили, и я подумала, что это просто истерика, но только потом, через несколько недель нам сообщат, что именно в то время Римпоче стало плохо и он попал в реанимацию.

Мы шли дальше, и почти каждую ночь раздавались душераздирающие крики животных, которых раздирали кошки, и словно издеваясь и надсмеиваясь над происходящим, с другой стороны гор раздавался поистинне демонический хохот шакалов.
А на утро, там где разорвали очередную жертву опять кружили грифы и истошно каркали огромные чёрные вороны.
Всё больше и больше разорванных трупов коров встречалось на пути...

Я ВСТРЕТИЛАСЬ СО СВОЕЙ ПАНТЕРОЙ!

Как-то ночью я вышла из палатки. Она стояла в четырёх метрах и смотрела на меня горящими в ночи глазами...

И я поняла, что действительно наше окружение - это наше ЗЕРКАЛО!

[Елена Кшанти]

Ещё месяц мы шли по склонам Ротанга, медленно спускаясь в Долину Кулу.
Каждую ночь нас сопровождали рёв животных и странно-идиотский хохот шакалов.
Однажды, когда мы поднялись на небольшое плато, в двух метров около моей палатки разыгралась странная борьба кошек, с жутким воем, рёвом и воплями. Я ещё не закончила сессию и выйти не могла, через какое-то время к моей палатаке подбежал Тибетец Геше Нованг и сообщил, что видел тигра. Люди на нашей площадке встревожились, а нас было всего лишь трое женщин, я впервые увидела тревогу в глазах неразлучных подруг Марины и Тани. Была непроглядная темень, а из окружающих нас кустов неслось рычание и странное завывание, казалось что мы попали в оцепление. К нам на помощь спустились Тибетские монахи Геше Нованг и Пендруб , мы спешно стали разводить костры.
Кусты вокруг шуршали и шелестели, рычание то приближалось, то удалялось на несколько метров, казалось, что нас окружила невидимая стая. При этом мы не понимали, смеяться нам над незадачливым Геше, который увидел тигра и был совершенно в этом уверен или молиться...

[Елена Кшанти]

Монах Геше Нованг очень интересная личность. Изысканно противоречивый, порой капризный и наивный, как ребёнок, порой мудрый и рассудительный, как познавший виды старик. Он никогда не стыдился сказать про себя что-либо откровенное, нотакже мог без обиняков сказать это и про других, но всегда это было несколько безобидно. Он очень часто ставил мои мозги в тупик. Я не знала, как воспринимать его проявления, но с ним было всегда интересно и он знал бесконечное множество забавных историй. А также имея красивый и сильный голос красиво и проникновенно исполнял садханы. Просто обаяшка!

[Елена Кшанти]

Таня и Марина. Они весь ретрит держались вместе, хотя мне казалось, что они очень разные, но что-то всё-таки их объеденило.

Таня на редкость очень покладистая, не любящая конфликты, часто принимает близко к сердцу всё, что происходит вокруг. Её очень многие любят и уважают, и часто обращаются за помощью.

Марина - это неопознанное, необъяснимое, часто противоречивое, где-то очень женское, а где-то очень пацанистое. Она ради этого ретрита оставила ненадолго своих двоих детей и совершенно смело и решительно вышла на эту нелёгкую дистанцию.

[Елена Кшанти]

Ещё с полчаса на нас кто-то пытался кинуться из-за кустов. А меня распирало любопытство это что-то рычащее увидеть вблизи, узнать, кто на сей раз посетил нас: тигры, пантеры или леопарды, но свет костров оттенял глубже темноту за кустами и разглядеть было кошек практичеки невозможно.
И опять где-то захохотали шакалы (или лисы, или гиены, мы так и не поняли кто). Потом хохот переместился в другую сторону.
И через какое-то время всё стихло так же внезапно, как и началось.
Мы все опятьостались живы.

[Елена Кшанти]

Нас осталось ещё меньше. многие ушли с Монголами.
Мы дошли до Манали, и там нас благополучно завалило снегом.
Снег валил не переставая, и под его тяжестью у меня разорвалась палатка.
Вся одежда была промочена, обувь тоже, обледенелые замки не поддавались. При перемене стоянки, пришлось ставить палатку на сугроб, который под теплом моего тело превратился в лужу, и я в ней плавала до следующего маршброска.
Согреться было невозможно и я посинелые ноги отпаривала в тёплом родоновом источнике.
Конечно, у других ситуация была тоже не из лучших, но так как я особо ни с кем не общалась, то описать её здесь не могу.
На следующих пятнадцати киллометрах до очередной стоянки, одев слегка подсушенную одежду, я упала в ней в ледяную горную реку.
Так убегая от снега и промозглого дождя, мы шли до Кулу.

[Елена Кшанти]

Конечно, надо признать, что палатка разорвалась не так сильно и река была не такая глубокая. Но мне было уже настолко всё равно, что по приходе на место я просто ничего не хотела больше делать. Несколько дней я стояла с разорванной палаткой и пока Тибетский монах Пендруб, взяв откуда-то большую иглу и суровую нитку, её не заштопал.

И вообще, если честно сказать, моё мнение о тибетсцах сильно изменилось. Мне было трогательно до глубины души забота этих монахов, Да и когда нас завалило снегом в Манали, то увидев нас, тибетцы-миряне из близлежащих домов понесли нам одеяла и горячий чай.
Было неожиданно и очень приятно, когда мой неподьёмный рюкзак с улыбкой перенёс по шаткому навесному мосту русский монах.

Было также радостно, как местные жители провожали нас улыбками и благопожеланиями. В этих местах уважали нашу практику и очень ценили, наш приход. Потому что имели некоторое представление о её сути и назначении.

[Елена Кшанти]

Жизнь - это действительно постоянная борьба. Но если перестать цепляться за своё мнение, даже, если ты на сто процентов уверен, что ты прав, то борьба затихает.
Так же и в другом: если холод пронизывает тело - просто надо отбросить цепляние за тело.
Если холод людей пронизывает сердце, то надо просто перестать цепляться за своё "Я", и тогда злоба пройдёт сквозь тебя.
Но сделать это трудно.

Тяжёлые тучи висели на пиках елей, которые короной окаимляли вершины гор. В небе парили огромные коршуны, тени от крыльев которых, порой на миг затмевали солнце.
Несмотря на то, что ботинки не высыхали несколько дней и в них по прежнему хлюпала ледяная вода, а целофановые пакеты, которыми я обернула ноги давно разорвались, дорога в долине Кулу умиротворяла мою душу. Она словно змея стелилась вдоль реки, мягко огибая склоны гор.
Можно было просто идти по ней бесконечно и не о чем не думать.
Мысли затихали, свежий воздух кружил голову и долгожданная тишина души давала отдых.