Мне очень понравилось ваше стихатворение...
У меня возник филасофскии вапрос.
Я могу падарить Катенку мячик, если у меня его нет?
НЕТ!
А как я могу дарить всем счиастье, если я сам постояно периживаю и мучиюсь от сердечных чуств?
Поэзия Дхармы
-
Печальный философ
Лодейников прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Природы вековечная давильня
Соединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее.
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Природы вековечная давильня
Соединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее.
-
Бегемот
-
Гость
ДЖАТАКА О ЗНАМЕНИ ДХАРМЫ
Словами «Путем дхармы идите, сородичи!» Учитель – он жил в ту пору в роще Джеты – стал рассказывать о монахе-лжеце. И, сказав: «Братия! Не только ныне, но и прежде был он лжецом!» – Учитель поведал о прошлом.
В стародавние времена, когда в Варанаси правил царь Брахмадатта, Бодхисаттва обрел свое земное воплощение в лоне птицы. А когда вырос, поселился на острове в океане и жил там в окружении множества птиц.
Как-то раз купцы из Варанаси отправились на судне в плавание по океану, прихватив с собою ворону, обученную указывать стороны света. Но посреди океана судно купцов затонуло, ворона же полетела к острову.
Подумала ворона: «Здесь множество птиц! Надо будет как-нибудь обмануть их, чтобы питаться их яйцами и птенцами!»
И, утвердясь в том решении, ворона спустилась на остров, в самую гущу птиц, стала на одну ногу и так стояла с раскрытым клювом.
– Как зовут тебя, госпожа? – стали спрашивать птицы.
– Зовусь я Приверженницей дхармы, – отвечала ворона.
– А отчего ты стоишь на одной ноге?
– Если поставлю вторую, земля не удержит меня.
– А зачем ты разинула клюв?
– Затем, что питаюсь я одним воздухом, который пью постоянно!
И, собрав вокруг себя всех птиц и говоря им: «Я наставлю вас, внемлете же слову моему!» – ворона спела в поучение им такой стих:
«Путем дхармы идите, сородичи!
Благо тем, кто дхармы путем идёт!
В дхарме движущийся обретёт покой
В этом мире и также в иных мирах!»Не ведая, что ворона их дурачит и что ей нужно лишь пожрать их яйца, птицы восславили ворону:
«Благостна эта прекрасная птица.
Дхармы высокой полна эта птица!
Ногою одной опираясь о землю,
К дхарме святой приобщает всех нас!»Поверив вороне и не разгадав её злого умысла, птицы сказали: «Раз ты, госпожа, питаешься одним воздухом, нет у тебя нужды добывать пропитание! Пригляди за нашими яйцами и птенцами!» И, сказав так, птицы разлетелись в поисках корма.
Злокозненная же ворона, едва они улетели, тут же принялась пожирать яйца и птенцов, набила брюхо, а когда птицы воротились, встала как ни в чем не бывало на одну ногу, с разинутым клювом.
Птицы, не досчитавшись птенцов, подняли страшный шум и стали плакать, стеная: «Кто мог их пожрать?!» Что это сделала ворона, им и в голову не приходило – ведь они уверены были, что она последовательница Учения.
И задумался однажды Великосущный: «Пока не прилетела к нам эта ворона, не ведали мы ни зла, ни беды. Надобно в этом разобраться!»
Подумав так, Бодхисаттва притворился, будто вместе со всеми птицами летит искать себе корм, но тут же тайком воротился и спрятался в укромном месте. Ворона же, уверившись, что птицы улетели, и ничего не подозревая, насытилась яйцами и птенцами, вернулась на прежнее место и стала на одной ноге, разинув клюв.
Когда все птицы воротились, царь пернатых собрал их и сказал: «Теперь я знаю, откуда исходит угроза для наших птенцов: злокозненная ворона пожирает их, я видел это собственными глазами!» И, сказав так, Бодхисаттва стал во главе птичьего войска, обступившего ворону со всех сторон, и, наказав: «Если попробует бежать, хватайте её!» – спел собравшимся такие стихи:
«Не зная норова её,
Вы слепо славите её,
Сожрав и яйца, и птенцов,
Она о дхарме все твердит!
Одно – в речах её пустых,
Иное – в действиях её.
Но ни в словах и ни в делах её
И тени дхармы нет.
Слова нежны, но суть страшна!
Гадюкой, затаясь, она ждала,
Чтоб нанести удар,
Прикрывшись дхармы знаменем!
Кто под личиною добра
Скрывает злую суть свою,
Того чтут всюду лишь глупцы,
Не ведающие, что творят!
Крылами сбейте с ног её,
Топчите, бейте клювами,
В пыль разомните труп её,
Чтоб не осталось и следа!»
И, говоря так, вожак птичьего воинства подскочил к вороне и первым нанес ей удар клювом в голову, а остальные принялись клевать ее и крушить ногами и крылами. Так ворона рассталась с жизнью.
И, наставивши всех в дхарме, Учитель истолковал джатаку, так связав перерождения:
«Вороной в ту пору был монах-лжец, царем птиц – я сам».
Словами «Путем дхармы идите, сородичи!» Учитель – он жил в ту пору в роще Джеты – стал рассказывать о монахе-лжеце. И, сказав: «Братия! Не только ныне, но и прежде был он лжецом!» – Учитель поведал о прошлом.
В стародавние времена, когда в Варанаси правил царь Брахмадатта, Бодхисаттва обрел свое земное воплощение в лоне птицы. А когда вырос, поселился на острове в океане и жил там в окружении множества птиц.
Как-то раз купцы из Варанаси отправились на судне в плавание по океану, прихватив с собою ворону, обученную указывать стороны света. Но посреди океана судно купцов затонуло, ворона же полетела к острову.
Подумала ворона: «Здесь множество птиц! Надо будет как-нибудь обмануть их, чтобы питаться их яйцами и птенцами!»
И, утвердясь в том решении, ворона спустилась на остров, в самую гущу птиц, стала на одну ногу и так стояла с раскрытым клювом.
– Как зовут тебя, госпожа? – стали спрашивать птицы.
– Зовусь я Приверженницей дхармы, – отвечала ворона.
– А отчего ты стоишь на одной ноге?
– Если поставлю вторую, земля не удержит меня.
– А зачем ты разинула клюв?
– Затем, что питаюсь я одним воздухом, который пью постоянно!
И, собрав вокруг себя всех птиц и говоря им: «Я наставлю вас, внемлете же слову моему!» – ворона спела в поучение им такой стих:
«Путем дхармы идите, сородичи!
Благо тем, кто дхармы путем идёт!
В дхарме движущийся обретёт покой
В этом мире и также в иных мирах!»Не ведая, что ворона их дурачит и что ей нужно лишь пожрать их яйца, птицы восславили ворону:
«Благостна эта прекрасная птица.
Дхармы высокой полна эта птица!
Ногою одной опираясь о землю,
К дхарме святой приобщает всех нас!»Поверив вороне и не разгадав её злого умысла, птицы сказали: «Раз ты, госпожа, питаешься одним воздухом, нет у тебя нужды добывать пропитание! Пригляди за нашими яйцами и птенцами!» И, сказав так, птицы разлетелись в поисках корма.
Злокозненная же ворона, едва они улетели, тут же принялась пожирать яйца и птенцов, набила брюхо, а когда птицы воротились, встала как ни в чем не бывало на одну ногу, с разинутым клювом.
Птицы, не досчитавшись птенцов, подняли страшный шум и стали плакать, стеная: «Кто мог их пожрать?!» Что это сделала ворона, им и в голову не приходило – ведь они уверены были, что она последовательница Учения.
И задумался однажды Великосущный: «Пока не прилетела к нам эта ворона, не ведали мы ни зла, ни беды. Надобно в этом разобраться!»
Подумав так, Бодхисаттва притворился, будто вместе со всеми птицами летит искать себе корм, но тут же тайком воротился и спрятался в укромном месте. Ворона же, уверившись, что птицы улетели, и ничего не подозревая, насытилась яйцами и птенцами, вернулась на прежнее место и стала на одной ноге, разинув клюв.
Когда все птицы воротились, царь пернатых собрал их и сказал: «Теперь я знаю, откуда исходит угроза для наших птенцов: злокозненная ворона пожирает их, я видел это собственными глазами!» И, сказав так, Бодхисаттва стал во главе птичьего войска, обступившего ворону со всех сторон, и, наказав: «Если попробует бежать, хватайте её!» – спел собравшимся такие стихи:
«Не зная норова её,
Вы слепо славите её,
Сожрав и яйца, и птенцов,
Она о дхарме все твердит!
Одно – в речах её пустых,
Иное – в действиях её.
Но ни в словах и ни в делах её
И тени дхармы нет.
Слова нежны, но суть страшна!
Гадюкой, затаясь, она ждала,
Чтоб нанести удар,
Прикрывшись дхармы знаменем!
Кто под личиною добра
Скрывает злую суть свою,
Того чтут всюду лишь глупцы,
Не ведающие, что творят!
Крылами сбейте с ног её,
Топчите, бейте клювами,
В пыль разомните труп её,
Чтоб не осталось и следа!»
И, говоря так, вожак птичьего воинства подскочил к вороне и первым нанес ей удар клювом в голову, а остальные принялись клевать ее и крушить ногами и крылами. Так ворона рассталась с жизнью.
И, наставивши всех в дхарме, Учитель истолковал джатаку, так связав перерождения:
«Вороной в ту пору был монах-лжец, царем птиц – я сам».
-
Гость
Re: Поэзия Дхармы
Жалоба на желудок поэта Аваяра 
(перевод с тамильского)
"Ты не можешь даже день обойтись без пищи и тебе не набрать ее в достатке сразу на два дня. Ты не представляешь, как я мучаюсь из-за тебя, о несчастный желудок! Невозможно поладить с тобой!"