***

Мой Бог распят. Он не поднимет взгляда.
Он весь-кровоточащая струя.
Но Он-мой Бог. Другого мне не надо.
С Ним-вся душа и вся любовь моя.
Мой мир на тысячи кусков разорван,
И эти клочья по ночам кричат.
Из мира Бога вырывают с корнем,
Вот почему Бог и сейчас распят.
Вот почему от боли нет спасенья,
И все-таки у смерти-лишь три дня,
И знаю я разгадку воскресенья:
Мою любовь не вырвать из меня


Мою любовь не вырвать из меня.

***
I
В осенний холод утром ранним
Пожар листвы в моем окне.
Моих деревьев умиранье
Переполняет сердце мне.
Дохнувшей вечности примета -
Переполняющий покой.
Деревья истекают светом ...
Так смерть бывает и такой?

II
Покой... покой... Разлив покоя
И рдяных листьев пламена.
О, Боже, что это такое,
Пред чем душа растворена?
Лес в разноцветие одетый, -
Клен в золоте, рябины кровь.
Деревья истекают светом,
Но свет есть Божия любовь
И вот как будто к изголовью
Приник в великой тишине Бог,
истекающий любовью,
Бог, этот мир дарящий мне.

***
Лес горящий, лес осенний...
Каждый лист - уже звезда.
Умиранье-углубление -
Ухожу невесть куда...
Только вы не верьте слухам,
Будто Бог оставил нас.
Ведь святым наполнен Духом
Умиранья каждый час.

***
Зачем горит осенний лес?
Чтоб выжечь там, во мне,
Сквозь плотность - вход в простор небес,
Дорогу в глубине.
И потому осенний свет
Прокалывает тьму,
Чтоб выжечь суету сует
И, может, смерть саму.

***
ЧАКОНА

Все глубже... глубже... глубже...-Путь
Сквозь океан... Жизнь тоньше нити.
Забудь о береге, забудь
О доме, кровле, о защите.
Все тоньше... тоньше... И-обрыв
В кромешный мрак. Здесь свет не брызнет.
Здесь все мертво. Но ты ведь жив.
Ты стал сейчас самою жизнью.
Нащупав мировое дно,
Ты открываешь вдруг за смертью
То сердце, что на всех - одно.
Сквозь наше сердце-снова сердце.
Мое? Твое? О, этот труд
Бессмысленный, всегда напрасный.-
Сердца отдельные - умрут,
А Это - смерти неподвластно.
И все-таки оно - твое,
Мое... Единое, как купол.
Ты не нашел Его краев,
И все же ты Его нащупал.
В нем нету ни одной стены,
Оно воистину открыто.
Не испугайся глубины,
И - дрогнут каменные плиты.
И с места сдвинется гора
Неумолимого закона.
Уже ни "завтра", ни "вчера" -
Есть Дух бессонный и бездонный.
Тот, что крыла свои раскрыв,
Всех примет-верьте иль не верьте
Вот Тот, кто неизменно жив,
Затем, что глубже царства смерти.

***
И начинается Чакона -
Тот шаг, тот ход, тот самый путь
Сквозь небо или через грудь,
Или по водам. Непреклонно
Стремленье Духа в тот простор,
Где расступились цепи гор,
Где камень стал легчайшей тенью,
Колеблемой от дуновенья.
И ты идешь туда, туда,
Где подчинилась гор гряда
Дыханью. Внешний свет потух,
Но в тьму вошел творящий Дух.
И тьму кромешную прожег
Бесплотный Дух-Всесильный Бог.

***
Да,- боль. Да, - смерть. Да - ужасы распятья.
Но рядом - обжигающая весть:
Бог в самом деле нам раскрыл объятья,
И жизнь без смерти в самом деле есть.
Не опровергнуть. Верьте иль не верьте,-
Уже не видно ни границ, ни дна.
Как мелки наши знания о смерти...
Но вдруг зажглась такая глубина!
И только в этой глубине - спасенье.
Такой огонь! Такой любви накал!
Не надо говорить о воскресенье,
Покуда сам из смерти не восстал.


Посвящается светлой памяти Галины Васильевны

I
И наконец-то, наконец
Душа узнала, что за смертью.
В каком безмолвии Творец
Грядущие картины чертит.
Не верь бесстрастию Его-
За временем, за нашим краем.
Вот там, где нету ничего,
Запас Любви неисчерпаем.
И говорит Любовь: живи,
Забыв про сроки и условья.
И сердце рвется от Любви,
Чтоб слиться навсегда с любовью.

II
Нет, не мыслью, не умом-
Всей собой Душа узнала
То, что было до начала.
То, что будет за концом.
Этот самый тихий зов,
Эта тайна мирозданья
Познается лишь в молчаньи
За словами и до слов.
Говорит сверкнувший лед
Или в ветках блеск небесный,
Что отчаянью - нет места,
Что отчаяние-лжет.

III
Нет, не то, что хочешь ты -
Не исполнится желанье.
Весть с надмирной высоты,
Весть великого молчанья
Не о том. - Века подряд-
Гвозди в ноги, гвозди в руки...
Не отчаивайся, брат.
Даже среди крестной муки,
Даже если позабыт
Посреди людской пустыни,
Даже если Бог молчит,
Не отчаивайся, сыне...

***
I
Осенний лес снежком украшен.
Деревья стынут в тишине...
О только б медленностью вашей
Сегодня заразиться мне!..
Неспешный путь, такой далекий,
Нас уводящии за края...
Иной масштаб, иные сроки -
Дыханье инобытия.
И, наконец, я снова знаю
Всю глубину и ширь и высь.
Вот что такое жизнь иная:
Ты сам - иной... Не торопись...

II
Ледком подернута лесная
Река. Плывет морозный дым...
Приходит смерть, напоминая,
Что сердцу надо стать иным.
Пришла пора остановиться.
Накатанный оставить путь,
Почувствовать свою границу
И за границу заглянуть.
И ты-ни мало и ни много,
Вдруг выпадаешь из времен,
Чтоб предоставить делать Богу
С собой все то, что хочет Он.
Мгновенье ледяного страха,
Боль, исказившая черты...
Господь, Ты нас лепил из праха
И вот-нет праха. - Только Ты.
Твое великое Дыханье-
Твой Дух вошел сейчас в сердца.
Приходит смерть напоминаньем
О Не имеющем конца,
О Не имеющем начала,
О Восстающем из огня.
Когда я Бога провожала
Мой Бог уже встречал меня.

***
О, эта встреча очи в очи!
Надежда сведена на нет.
С великим мраком вечной ночи
Встречается дрожащий свет.
Любовь и смерть. Нет больше плоти
И надо - с дрогнувшим огнем -
Во тьму. Она ль огонь поглотит?
Или сама растает в нем?
Орфей! Не верь, не слышь - не надо
Любимая - не позади.
Бессмертный не предстанет взгляду
С огнем в слепую тьму войди!
Невозвратима жизнь земная,
В куски расколот небосвод.
Что будет, ты еще не знаешь,
Но свет растет, растет, растет...

Миркина Зинаида - Хождение по водам Аудиокнига

Медитации по стихам и сказкам 2015 года.
Автор воспринимает Божий мир, красоту, музыку, не наслаждаясь ими, а становясь с ними одним целым. Задавая вопрос Богу, спрашивая с Бога, ты поневоле спросишь со всего себя, и сам, весь, до последнего волоса на голове, станешь ответом, то есть станешь целым. Больше нет кого-то вне тебя, кто знает ответ и несет на своих плечах этот мир. Ты несешь мир, и у Бога нет других плеч, кроме твоих.

Аудиокнига
https://audioknigi.club/mirkina-zinaida ... e-po-vodam

***
I
Мы два глубоких старика.
В моей руке-твоя рука.
Мои глаза-в глазах твоих.
И так невозмутимо тих,
Так нескончаемо глубок
Безостановочный поток
Той нежности, что больше нас,
Но льется в мир из наших глаз..
Той нежности, что так полна,
Что все пройдет, но не она.

II
Мой сокровенный, тайный мой,
Какою бездною немой,
Каким безбрежьем тишины
С тобой мы соединены!
Я, в душу погрузясь твою,
До дальних далей достаю.
С минуты первой до сих пор
Из глаз в глаза течет простор.
Весь бесконечный небосвод
Из глаз моих в твои течет,
И нету ничего священней
Легчайшего прикосновенья.
Оно-как тихое моленье
И тайное богослуженье.
Глаза в глаза, ладонь в ладонь
И-разгорается огонь,
Который все солнца зажег,
Который высекает Бог.

***
I
Как хорошо, что всемогущий
Не я, не ты, а только Бог.
Вот Тот-в средине смерти сущий,
Вот Тот, кто в темноте зажег
Солнца. Над роком, над судьбою
Над всем, что мучит нас с тобою,
Сквозь наши бури, наши крики-
Безмолвье вечного Владыки.
Безмолвье, как девятый вал
Голосовой. Он нам сказал
Одно. Единым словом спас:
Я-в вас.

II
Да, Тот, Кто небеса раскинул,
Да, Тот, Кто море развернул,
Живет у нас с тобой в глубинах...
Как мы дрожим, услышав гул
Из глубины! "Постой, не надо!"
Но Ты ворвался водопадом,
Но Ты сметаешь наши стены,
Но Ты велишь нам стать Вселенной,
Подобьем сделаться Твоим...
О, Боже, Ты неумолим!

***
Agnus Dei-агнец Божий,
Бог, идущий на закланье!
Ты истечь всем светом можешь,
Нет Тебя-одно сиянье.
В основаньи мира чудо.
Блеск священного пролога.
Тьма расколота.-Повсюду
Самоизлученье Бога.
Есть одна первопричина
Наших слез и благодати:
Не из камня, не из глины-
Из Себя творит Создатель.
Нет иного матерьяла
Для созданья этой шири.-
Чтобы мир возник, не стало
Бога видимого в мире.
Как у гор и глади водной,
У Него-ни глаз, ни слуха.
Он нам плоть земную отдал
И остался только Духом.
Человек и зверь и птица
Своего Творца сильнее,
Жаждущего воплотиться,-
Он ведь плоти не имеет.
Он -лишь только Дух.
И все же, Сил лишенный, Он всесилен.
Agnus Dei -агнец БОЖИЙ,
Как ты жаждешь, чтоб вручили
Мы Тебе всю волю нашу,
Мысль любую, вздох наш каждый.
Пусть же сердце станет чашей,
Утолившей Божью жажду.
Все отдавший, всем открытый,
Бесприютный, самый нищий,
Как ты ждешь моей защиты!
Как мне стать твоим жилищем?
Жар любви и пламень веры-
Вот глубинный след распятья.
Agnus Dei, Miserere!
Напои нас благодатью!
*Агнец Божий, смилуйся!

***
А Он стоит у нашей двери.
Он всем открыт. Он так продрог!
Он в темноте ночной затерян-
Неузнанный, бездомный Бог.
Да, тот всесильный, тот великий,
Кем вся земля сотворена...
Меня пронзают Божьи крики
И Божья боль лишает сна.
Ты всемогущии, Ты все можешь,
Но-с нами вместе, не без нас...
Я отворяю, Боже, Боже-
Всю душу отворю сейчас!
О, эти дни душевной лени,
Взгляд, устремленный на мечту..
Прости меня за промедленье!
Прости меня за глухоту!..

***
Давайте помолимся вместе!
Давайте посмотрим туда,
Откуда безмолвные вести
Нам шлет постоянно звезда.
Какая-то адская небыль
Все наши гремучие дни!
У всех у нас - общее небо,
У всех нас деревья-одни.
Но мы поклоняемся силе,
Нам нужно ее торжество...
А Бог... Мы Его оглушили,
А, может, заспали Его.
Ну да, задавили собою,
Всей тяжестью туши земной,
Всем грохотом смертного боя,
Всей злобы растущей стеной.
Не надо, не надо, не надо
Надрывов, угроз и обид! –
Деревья качаются рядом
И небо над нами молчит.
И ждет... Так поднимем же лица -
Прервались земные пути -
О, если бы вдруг пробудиться
И Бога от муки спасти!
Как наша вражда ни упряма -
Важней самых важных забот,
Что Он еле дышит - Тот самый
Кто жизнь нам доселе дает.

***
I
Не знали никогда иль навсегда забыли,
Что значит вес земли, ее священный груз.
Нам говорят, что Бог бесстрастен и всесилен,
А на земле распят лишь человек Исус.
Или не человек, а вовсе не похожий
Ни на кого из нас, спустившийся с небес,
Рожденный девою, прямой потомок Божий,
Единственный из всех, кто во плоти воскрес.
Как много в мире слов, как рассуждений много
И как тонка одна связующая нить!
И если человек был переполнен Богом,
То их и на кресте самом не разделить.

II
Я верую не в факт. Я верю не в явленье.
Что б ни сходило к нам с разверзшихся небес,-
Я верю, что Исус есть жизнь и воскресенье,-
В то, что до смерти Он в жизнь вечную воскрес.
Пусть горы всех чудес превысят пик Эльбруса,-
Лишь только в естестве сквозит сверхъестество.
Я верую лишь в то, что в сердце у Исуса -
Один лишь только Бог и больше ничего.

***
С Богом разговаривают тихо,
Как деревья, облака и реки.
С Богом разговаривают тихо,
Когда страсти больше не горят.
С Богом так же тихо говорят,
Как между собою ветки сосен
И ольха, склонившаяся в пруд.
И у Бога ничего не просят-
Богу только сердце отдают.

***
За лесом прокричал петух-
Проснитесь, люди!
Неужто вешний, Божий Дух
Вас не разбудит
От затянувшегося сна,
Хмельного бреда?..
Вам снится, что идет война-
Сосед-соседа
И сын-отца и брата-брат...
О, Боже правый!-
Белейший яблоневый сад
И-сон кровавый!
А петел крикнул третий раз-
Крик длится вечность...
Ведь кто-то снова, вот сейчас
Успел отречься
От самого себя. Но-миг,
И сон разрушен.
Протяжный петушиный крик
Разбудит душу.
Проснись же и заплачь, как он-
Еще не поздно-
Вот тот, кто был Христом прощен
За дар свой слезный.

***
Бетховену (последняя соната)

Ты плачешь обо мне... Благодарю тебя.
Плач льется со звезды из бесконечной дали.
Ты даришь сердце мне, не видя, но любя.
Благодарю за дар светящейся печали...
Не зная обо мне, ты внял моей мольбе,
Не ведая меня, ты сердцем сердце слушал.
Благодарю за то, что боль моя-в тебе.
Благодарю за то, что слились наши души.
Ты тронул, ты задел ту самую струну,
Что так трепещет вдруг в час муки, в час потери.
Благодарю тебя за эту глубину-
За тайный дом души, раскрывшей настежь двери.

***
Лунная соната
Душа промыта светом лунным,
Душа Луной опоена.
Чуть прикасаясь к тайным струнам,
С душою говорит Луна.
Склонилась с неба к изголовью
И увела в такую даль!
Печаль моя слилась с любовью
И в глубь любви вошла печаль.
Как бесконечно сердце любит!
Боль настигает вновь и вновь.
Но, Боже мой, какие глуби
Открыла мне моя любовь!
Я унимать слезы не буду.
Течет слеза, дрожит Луна.
Моя душа жива, покуда
В ней высветлена глубина

***
Печаль и свет. Печаль и это
Мерцание. Прокол огня.
О, тайная работа света,
Насквозь пронзившего меня!
Не в силах вынести... Довольно!
И все-таки не оставляй...
О, Господи, зачем так больно?
Затем, что льется через край
Любовь. Игла идет к Истоку
Любви, и Ей предела нет...
Здесь так глубоко! Так глубоко!
Восторг и боль, печаль и свет...

***
Душа, затерянная где-то,
Зерно Господне, жизни семя...
Чуть видимая точка света
В огромной обступившей теми.
Мерцающая одиноко
Немая звездочка сознанья-
Самосветящееся око
В ночной пустыне мирозданья.

***
Такая немощь! Где-то за порогом
Чуть плещет ветер. Ветки шелестят...
Смиренье-это единенье с Богом.
Смиренье - это бесконечный лад.
Осенний дождик, скуповатый, редкий,
Но как под ним деревья хороши!
Сплетенье желтой, бурой, красной ветки
Согласие пространства и души...
Ну вот и все. И ничего не требуй.
Не нарушай святую тишину.
Земля прильнула к стынущему небу,
Душа моя - к осеннему окну.

***
Моя Душа... Что в мире есть родней?
Но кто мне скажет, кто Она такая?
Она меня так часто окликает
И тихо просит возвратиться к ней.
То вдруг запахнет свежестью весенней,
То в ветках вздрогнет золотым пятном...
Когда, когда был миг разминовенья?
Когда мы с нею стали не одно?
Когда распался мир на близь и дали?
Когда стряслась домирная беда?
Когда мы стали... неужели стали?
Жить порознь ?.. Но что есть жизнь тогда?

***
А где-то есть на самом деле
Тот опустевший райский сад-
Качают головами ели,
Березы тихо шелестят...
И листья золотого цвета
И плеск прозрачного ручья...
Но это все совсем не где-то,
А здесь. Но только где же я?

***
Дорога через ад... О, эти муки ада!..
Мне только бы одну молитву произнесть:
"Пусть будет то, что есть,
Лишь то, что Богу надо,
Что надобно Тому, который вечно есть".
И станет тихо так, как будто утром ранним
В нетронутом лесу, где ты случайный гость.
И на мольбу в ответ, как Божий глаз, проглянет
В густом березняке рябиновая гроздь.

ОН ТОТ, КТО ЕСТЬ.

***
I
В тупик уперлись все дороги,
Надежды все горят огнем.
Где силы взять? Лишь только в Боге.
Да, больше негде-только в Нем.
Но где Он? В чем Он? - Сердце знает.
Оно сумело так взглянуть,
Что расступилась твердь земная
И обнажилась наша Суть.
Нет ни надежды, ни подмоги,
И наших бед, как звезд,-не счесть.
- Где силы взять?
-Лишь только в Боге. -Да есть ли Он?

II
Лишь только Он и существует.
Он - Сущий. - Сущность бытия.
О, Боже, в суету какую
От Сути укрывалась я!
Но больше укрываться нечем,
Отсрочки больше не спасут.
Здесь место свято, - место встречи
С своею Сутью-Страшный суд.

III

О, бесконечная минута!
Расплылся образ. Замер звук.
Кому-то страшно, а кому-то-
Спасение от страшных мук.
Исчезли призраки и тени.
Мы, наконец, пробуждены.
И наступило погруженье
На дно Вселенской тишины.
Нет больше ничего, что тленно.
Есть Сущий, суетности нет.
Так вот он где - исток вселенной -
Та точка, где родится Свет.

***
Душа притихшая моя
В лесу пустынном служит мессу.
Ведь я в лесу - не только я,
Я - это все пространство леса,
Я-это в полной тишине
Пронзивший душу голос птичий.
Нет, не во мне мое
величье. Мое бессмертье - не во мне.

***
И вот потерян счет минут,
Все-навсегда и неизменно.
И птицы певчие живут
Не в этом месте-во Вселенной.
И все-таки они смогли
Свить здесь гнездо. Так вот в чем дело:
Быть заодно с Вселенной целой,
Не отрываясь от земли.

***
А птица с Богом говорит
И с сердцем, где сам Бог гнездится.
Да, Бог в глубоком сердце скрыт.
И сердце отвечает птице
Тем, что выскакивает вдруг
Вон из груди на каждый звук.

***
А за окошком-золотая осень,
Сияние господнего огня.
Вот Тот, кого о милостыне просим,
Свою любовь обрушил на меня.
Да, прямо в растворившуюся душу,
Лишенную уже последних сил,
Свою любовь бездонную обрушил
И ничего взамен не попросил.

***
Так вот в чем смысл лесного шума
И весть далекого прибоя:
Не думай, ни о чем не думай-
Есть кто-то Высший над тобою.
И надо только быть с Ним вместе,
В Его немерянность вплывая.
И не бывает лучшей вести
И больших смыслов не бывает.

***
Мне бы только выйти на просторы,
Вот на тот немой кремнистый путь,
Над собой почуять звездный шорох,
За свои пределы заглянуть.
" Выхожу один я на дорогу!" -
Только это в жизни надо мне.-
Ощутить вокруг Дыханье Бога
И остаться с Ним наедине.
Ноша неподъемная земная
По плечу ли мне, не по плечу -
Ничего я, Господи, не знаю
И от боли в страшный час кричу.
Эта боль и счастье одиночеств...
Тот, кто был до ужаса один,
На кресте воскликнул: Отче, Отче,
Что бы ни было, а я - Твой сын.


***
Молитва-дело трудное
И день и ночь в борьбе.
Она - ежеминутное
Стремление к Тебе.
Молитва-рядом с жертвою,
Не видный людям бой.
Она - сквозь муки смертные
Сращение с Тобой.
До точки, где сиянием
Все сердце пронзено, -
До полного слияния,
До "Ты и я-одно".

СКВОЗЬ СМЕРТЬ
I
Бог говорит со мной морями,
Бог говорит со мной лесами,
Бог всем молчаньем говорит.
И в час, когда я Бога слышу,
Я становлюсь деревьев тише,
И тайный смысл душе открыт.
Открыта суть миропорядка,
И сфинкса древняя загадка
Разгадана душой моей.
И в выси неба, в даль морей,
В немеющую бездну ночи,
Не отрываясь, очи в очи
Гляжу сквозь голых веток сеть,
Чтоб смерть саму переглядеть.

II
Мы слишком слабы, слишком мелки,
Чтобы посметь играть в гляделки
Со смертью. Но нам жизнь дана,
Чтоб нарастала глубина
И очи стали бы бездонны,
Как в нас глядящие иконы.
Другого смысла в жизни нет,
Чем тьму переглядевший свет.

III
Но, Боже правый, Боже правый,
В нас снова пот Христа кровавый.
Его горячая слеза
Вновь прожигает нам глаза.
И только через сораспятье
Нам можно в Божие объятье.

***
Я - человек. Мой груз земной,
Мой тяжкий крест всегда со мной.
Со мною-вся безмерность мук.
Со мной - великий страх разлук.
Со мной - бессилие тревог.
Но ведь и Ты со мной, мой Бог.
Ты - свет во тьме, прохлада в зной,
И жар во льду. И Ты - со мной.
Нет в жизни ничего трудней,
Чем следовать стезей Твоей.
И ничего блаженней нет,
Чем день и ночь - Тебе во след.


***
То голос мой! Им иволга поет,
А, может быть, сам ангел златокрылый
То голос мой отправился в полет,
Его не сдержит ни одна могила.
То голос мой нашел к тебе пути,
Пересекая целый свод небесный.
То голос мой, впусти его, впусти -
Ему во мне невыносимо тесно!


***
Поет на небе вестник Божий,
Несет с небес на землю весть:
Ты потому дышать здесь можешь,
Что над землею небо есть.
Всех, кто поднимет в небо лица,
Обнимет и сроднит оно. -
Все то, что на земле дробится,
На небе собралось в Одно.
И даже если мир разрушен.
Мысль оборвала свой полет, -
Ты только слушай, только слушай,
Что ангел в небе нам поет...


***
Просты все знания мои.
Они для всех - не для немногих.
Я знаю только о любви,
А получается - о Боге!
Я с каждым часом знаю вновь,
Что это наводненье света,
Что этот мир и есть любовь,
Так долго ждущая ответа.
При жизни можно быть в раю,
Вовек не выходить из рая,
Почувствовав любовь Твою
И ей всем сердцем отвечая...
А божьи раны, Божья кровь -
Вся безысходность крестной муки
Есть безответная любовь,
Боль разделенья, крик разлуки.






***
Оставь тревогу, рядом дышит Бог,
Оставь себя, оставь свои заботы.
Чем неподвижней ты сидишь у ног,
Тем больше будет силы для полета.
Душа немая, Господу внемли.
Внемли, как лес вечерний Богу внемлет.
Чем дальше улетишь за Ним с земли,
Тем больше света ты прольешь на землю.


***
К Петру Христос воскресший подступил,
И Петр затрепетал, как лист под вихрем,
И вдруг упал, лишась последних сил.
И все вокруг, как мертвое, затихло.
Звезда скатилась медленно во тьму,
И след дрожащий был едва заметен.
Воскресший был не виден никому,
Но Петр знал, что значит этот ветер.
Исус воскресший подступил к Петру,
Сказав: "Ты смог от смертного отречься
И отойти, рыдая поутру.
Но что теперь ты скажешь перед Вечным?
Ведь ты сейчас, как я, совсем один,
И между нами больше нет границы".
И Петр сказал: "Я - твой, мой Господин.
От самого себя нельзя укрыться".


***
Ветрено. Пасмурно. Глухо.
Холод сурового дня...
Что мне, раз веянье Духа
Властно коснулось меня?
Тот, кто все видит, все может,
Входит, раздвинувши мрак.
Что перед поступью Божьей
Нашей истории шаг?
Что перед взглядом простора
Всех заграждений обман?
Слушай шаги Командора,
Стихнувший вмиг Дон Жуан.
Нашей бравады оркестры
С тишью - один на один...
Тень, занимай свое место-
Близится твой Господин!


***
Час тишины. Час Дерева. Час леса.
А, может быть, час неба на земле,
Когда доходит слово бессловесных
И проступает тайный свет во мгле.
Час тишины. Час сердца. Час Господень.
Плеск крыльев ангельских. Благая весть,
Когда все то, что кажется, уходит,
А остается только то, что есть.
Час встречи. Окончание разлуки.
Всем истинам земным наперерез
Моя Любовь сейчас взошла из муки,
Над бредом смысл взошел. - Христос воскрес.


МОЯ ДУША СЛАБЕЙ ЛИСТКА

I
Моя душа слабей листка,
Случайно сорванного ветром.
Она, как этот лист, легка,
Как легкий проблеск незаметна.
Моя душа тонка, как нить,
Нет, тоньше-и сравнить-то не с чем.
Она другой не может быть-
В ней Божий нерв, сквозя, трепещет.
Моя душа обнажена-
Ей нет покрова, нет защиты.
Ведь каждый миг жива она
И значит, каждый миг-открыта.
И значит-нет её бедней.
Она-бездомный среди ночи,
И каждый может сделать с ней
Без наказанья, что захочет.
Вот почему всегда молчат
Леса. Глаза озер застыли.
Вот почему наш Бог распят,
И все-таки-наш Бог всесилен.

II
Да, Он для всей беды открыт.
Но этих красок переливы,
Но эту жизнь лишь Он творит,
Непостижимо молчаливый.
Молчание-на боль в ответ,
На всю враждебность мирозданья.
Но созидает этот свет
Лишь только Божие молчанье.
И нет сильнее ничего
Безмолвья Твоего, Создатель.
Чтоб только не прервать его,
Ты согласился на распятье.
Чтоб не нарушить свой закон,
Бог замолчал пред силой вражьей,
Но созидает только Он,
А разрушать способен каждый.


***
I
Вот и все. Затеряна в просторе
Точка на огромном полотне.
Я мала, но, Господи, все море
Ты безмолвно прирастил ко мне.
И теперь что хочешь с сердца требуй,
Я отвечу целостностью всей.
Я мала, но, Господи, все небо
Нераздельно с малостью моей.

II
Как будто жизнь окончилась земная,
На океанском берегу стою,
В Твою неизмеримость окуная
Всю малость бесконечную свою.
Растущий гул великого прибоя,
Меня убивший и родивший вал...
Ты в этот миг промыл меня Собою,
Со всей своей огромностью смешал.


***
Я и Творец и тварь. Ударить
Меня так просто. Хочешь - бей.
Огонь Творца и слабость твари...
Но мы одно в любви своей.


***
Г.П.
Ангел мой, мой тихий, мой прозрачный,
Ангел мой, забывший о себе,
Что до всех удач и неудач мне,
Что мне взлет и что провал в судьбе?
Жизнь не раз была на ад похожа,
Только две руки свои раскрыл
Мне навстречу ты, мой Ангел Божий-
Хрупкий вестник неизбывных сил.


***
И все-таки любовь. И все-таки люблю.
Благословенна будь Господня красота.
А дальше-есть, что есть. Жизнь сводится к нулю,
И мне в который раз не избежать креста...
В который раз кричу и задыхаюсь вновь,
И чаша мук моих давно полным полна,
И иссякает жизнь. И есть одна Любовь.
Но тайна в том, что жизнь любовью создана.
Все корни там, в любви. И нет других отчизн.
И если я умру, то возрожусь опять.
Как просто вам отнять земную эту жизнь!
Но вы мою любовь попробуйте отнять...


***
I
Бог есть любовь. И верить надо
Одной любви. Да, муки ада,
Да, боль на боль и кровь на кровь,
Но если есть в тебе любовь,
То ты не жди другого Бога.
И как бы страшно, как бы много
Ни приходилось перенесть,-
Бог есть.

II
Чтоб ощутить дыханье Спаса,
Чудес на помощь не зови.
Какие в нас лежат запасы
Неисчерпаемой любви!
Какие в грудь зарыты клады!
Какой алмаз горит во мне...
И ведь одно лишь только надо-
Прикосновенье к глубине.
И потечет любовь рекою
Сквозь вечной тяжести пласты...
О, сколько ясного покоя!
О, сколько тихой доброты...
И все обиды, вся тревога-
Враз смыты. Не клокочет кровь,
Мы Божьи дети, дети Бога
С единым именем-Любовь.

***
Я погружусь на дно покоя,
Туда, откуда всходит свет,
И вдруг узнаю, что такое
Та жизнь, в которой смерти нет.
Да, я узнаю, я узнала -
Вот здесь оно передо мной -
Все то, что было до начала,
До боли, до тоски земной.
Я погружусь на дно молчанья,
Туда, где молкнет мысль сама,
Где зачинается сиянье
И, дрогнув, отступает тьма.
Я погружаюсь так глубоко,
Так бесконечно тихо мне!..
Ведь я осталась око в око
С моим Творцом наедине.


***
I
Довериться Душе своей.
Все, все давно известно Ей
Про жизнь нетленную, про свет,
В котором тени вовсе нет.
Но как поверить Ей, когда
Вслед за бедой опять беда,
Когда за криком новый крик
И ад так мощен, так велик?
Не тщись понять. Не верь тому,
Что ясно нашему уму.
Пускай со всех сторон твердят,
Что Бога нет или что ад
И рай в посмертьи суждены -
Все это суетные сны.
Не верь, пока Душа твоя
Сама до тайны бытия
Не добралась. Пускай растет
До тех немереных высот,
К которым тянется сосна.
Пускай обступит тишина
Тебя со всех сторон - и в ней
Раздастся Весть Души твоей.

II

Душа моя, ты поняла
Вот то, что думала скала,
Что знает целокупныи свод,
Что в глубине морей живет.
Ты знаешь все, что нужно мне,
Что вызревает в тишине,
Насквозь проходит через тьму
Без всяких "как?" и "почему?"
И светит в глубине глубин
Совсем без видимых причин.
Как я люблю твой тайный свет,
Который сам на все ответ!
Но как-так веря, так любя,
Не отвлекаться от Тебя?
Идти по водам, не тонуть,
Как Петр, когда сжимает грудь
Утробный, довременный страх
И ты-как камень на волнах?..


***
Простите меня, мои сосны,
Простите меня, мои ели,
Прости меня, мой молчаливый,
Глядящий мне в сердце Господь
За мысли, что вдруг зашумели,
За эти минуты отрыва,
За то, что душа не сумела
Утихнуть и боль побороть.
Дочь блудная просит прощенья
За нетишину, несмиренье,
За это кричащее "я"...
Но больше-ни всхлипа, ни вскрика-
Я вновь в Твоем сердце великом,
Я снова встаю на колена,
Опять- безраздельно Твоя.


***
I
О, созерцанья тайный час!
Я вижу тихий Божий глаз
И погружаю внутрь него
Свой взгляд. И больше ничего.

II
Взгляд божий выдержать непросто,
Внутрь нас глаза Его глядят.
Над колыбелью и погостом
Всю жизнь, всю смерть -
Все тот же взгляд.
Но мы ведь и живем на свете
Затем - задачи нет иной, -
Чтобы на этот взгляд ответить
Всей тишиной и глубиной.


***
Путем сосны, путем березы,
В молчаньи полном - к небесам,
Туда, где высохнут все слезы
И все, что нужно, дастся нам.
К небесному Ерусалиму,
Где ни Луны, ни Солнца нет,
Где - невечерний, негасимый,
Из сердца восходящий свет.
Где нет ни зноя и ни стужи,
А крыл ликующих не счесть,
Где что внутри, то и снаружи,
То, что ты любишь, то и есть.
Путем цветов, путями леса,
Путем лучей, пробивших тьму,
Путем всех тихих, бессловесных
В объятья к Богу своему.


***
Куда ты летишь, одинокая птица,
Сквозь небо на гаснущий свет?
Куда так безмолвно, упорно стремится
Душа за тобою во след?
И есть ли на свете планета иная?
И можно ль пробиться сквозь мглу?
Не знаю, не знаю, не знаю, не знаю,
Но верю душе и крылу.


Деревьям

I

В мире нету вас покорней
И вольней быть не дано.
Вы пустили в Бога корни,
Вы с Ним сделались одно.
Что вам шквалы, что вам войны,
Что вам сутолока дней?-
В мире нету вас спокойней,
В мире нету вас нужней.

II

Кто указал им всем дорогу?
Кто их когда-то научил
Свой каждый миг тянуться к
Богу Из всех своих древесных сил?
Ветвей безлиственные нити
Плетут неспешный свой рассказ,
И кто бы ни был их Учитель,
Они сегодня учат нас.

III

Бреду, ступая между вами,
Как будто мы переплелись-
Такими тихими шагами,
Какими вы идете ввысь.
Иду, отыскивая выход
Из тесного кольца минут...
Так тихо я иду, так тихо,
Как только к Господу идут...

IV

Деревья струились, деревья текли
В высокое небо из темной земли.
Деревья струились незримо, безмолвно,
Но слышало сердце глубинные волны,
И в этом потоке пахучем, весеннем,
Лишь сердце, - не глаз, - различало струенье.
Поток незаметный, поток неустанный-
Немолчные громы тишайшей осанны.
Не видные глазу, не слышные уху,
Струились валы жизнетворного Духа
Сквозь ствол и сквозь сердце насквозь и навылет-
Сто тысяч бесшумных архангельских крылий.

V
А деревья шелестели тихо и певуче.
Ах вы сосны, ах вы ели,
Ах ты лес дремучий!
Ах ты ствол березы белой,
Дуб с своею думой...
Никакого нет вам дела
До людского шума.
Ни до шума, ни до склоки,
Горя и досады...
Хорошо, что вам, высоким,
Слушать нас не надо.
Налита покоем чаша,
Вся цела - без трещин.
Хорошо, что боли нашей
Захлебнуться есть в чем.


***
Березы и сосны... Чуть ветер повеял.
Стволы высоки и немы.
А люди не знают, насколько умнее,
Насколько вы лучше, чем мы.
А люди не знают, не думают люди,
Что сил иссякает запас.
И что с нами самыми умными будет
Без самых тишайших - без вас?..


***
Укрой меня в себе, лесная тишь,
Укрой меня, притихнувшая чаща!
Ведь если ты меня не защитишь,
То мир на сто кусков меня растащит.
А в плеске и в журчаньи этих хвой,
В твоих ветвей сомкнувшихся ресницах
Сто тысяч лет хранился Бог живой
И, знаю я, - пока еще хранится.
Хоть близки роковые рубежи
И, может статься, срок уже означен, -
Ты мне сейчас о Боге расскажи
А я в тебе укроюсь и поплачу...


***
И ум сметен, и лад нарушен,
Но постепенно шум исчез.
Мою расстроенную душу
Настраивает старый лес.
Она все глубже, выше, шире
С минутой каждой все стройней.
И сам Архангел, как на лире,
Сейчас начнет играть на ней.


***
Этот шорох неспешный,
Этот дрогнувший лист...
Тихо-значит безгрешно,
Тихо-значит ты чист.
Внутрь осенней аллеи,
Точно в воду нырну.
Как деревья умеют
Сохранять тишину!..
Все обиды, уйдите!
Здесь - ни боли, ни зла.
Здесь мой ангел-хранитель
Расправляет крыла.

***
Я погружусь на дно покоя,
Туда, откуда всходит свет,
И вдруг узнаю, что такое
Та жизнь, в которой смерти нет.
Да, я узнаю, я узнала -
Вот здесь оно передо мной -
Все то, что было до начала,
До боли, до тоски земной.
Я погружусь на дно молчанья,
Туда, где молкнет мысль сама,
Где зачинается сиянье
И, дрогнув, отступает тьма.
Я погружаюсь так глубоко,
Так бесконечно тихо мне!..
Ведь я осталась око в око
С моим Творцом наедине.


***
I
Довериться Душе своей.
Все, все давно известно Ей
Про жизнь нетленную, про свет,
В котором тени вовсе нет.
Но как поверить Ей, когда
Вслед за бедой опять беда,
Когда за криком новый крик
И ад так мощен, так велик?
Не тщись понять. Не верь тому,
Что ясно нашему уму.
Пускай со всех сторон твердят,
Что Бога нет или что ад
И рай в посмертьи суждены -
Все это суетные сны.
Не верь, пока Душа твоя
Сама до тайны бытия
Не добралась. Пускай растет
До тех немереных высот,
К которым тянется сосна.
Пускай обступит тишина
Тебя со всех сторон - и в ней
Раздастся Весть Души твоей.

II

Душа моя, ты поняла
Вот то, что думала скала,
Что знает целокупныи свод,
Что в глубине морей живет.
Ты знаешь все, что нужно мне,
Что вызревает в тишине,
Насквозь проходит через тьму
Без всяких "как?" и "почему?"
И светит в глубине глубин
Совсем без видимых причин.
Как я люблю твой тайный свет,
Который сам на все ответ!
Но как-так веря, так любя,
Не отвлекаться от Тебя?
Идти по водам, не тонуть,
Как Петр, когда сжимает грудь
Утробный, довременный страх
И ты-как камень на волнах?..


***
Простите меня, мои сосны,
Простите меня, мои ели,
Прости меня, мой молчаливый,
Глядящий мне в сердце Господь
За мысли, что вдруг зашумели,
За эти минуты отрыва,
За то, что душа не сумела
Утихнуть и боль побороть.
Дочь блудная просит прощенья
За нетишину, несмиренье,
За это кричащее "я"...
Но больше-ни всхлипа, ни вскрика-
Я вновь в Твоем сердце великом,
Я снова встаю на колена,
Опять- безраздельно Твоя.


***
I
О, созерцанья тайный час!
Я вижу тихий Божий глаз
И погружаю внутрь него
Свой взгляд. И больше ничего.

II
Взгляд божий выдержать непросто,
Внутрь нас глаза Его глядят.
Над колыбелью и погостом
Всю жизнь, всю смерть -
Все тот же взгляд.
Но мы ведь и живем на свете
Затем - задачи нет иной, -
Чтобы на этот взгляд ответить
Всей тишиной и глубиной.


***
Путем сосны, путем березы,
В молчаньи полном - к небесам,
Туда, где высохнут все слезы
И все, что нужно, дастся нам.
К небесному Ерусалиму,
Где ни Луны, ни Солнца нет,
Где - невечерний, негасимый,
Из сердца восходящий свет.
Где нет ни зноя и ни стужи,
А крыл ликующих не счесть,
Где что внутри, то и снаружи,
То, что ты любишь, то и есть.
Путем цветов, путями леса,
Путем лучей, пробивших тьму,
Путем всех тихих, бессловесных
В объятья к Богу своему.


***
Куда ты летишь, одинокая птица,
Сквозь небо на гаснущий свет?
Куда так безмолвно, упорно стремится
Душа за тобою во след?
И есть ли на свете планета иная?
И можно ль пробиться сквозь мглу?
Не знаю, не знаю, не знаю, не знаю,
Но верю душе и крылу.


Деревьям

I

В мире нету вас покорней
И вольней быть не дано.
Вы пустили в Бога корни,
Вы с Ним сделались одно.
Что вам шквалы, что вам войны,
Что вам сутолока дней?-
В мире нету вас спокойней,
В мире нету вас нужней.

II

Кто указал им всем дорогу?
Кто их когда-то научил
Свой каждый миг тянуться к
Богу Из всех своих древесных сил?
Ветвей безлиственные нити
Плетут неспешный свой рассказ,
И кто бы ни был их Учитель,
Они сегодня учат нас.

III

Бреду, ступая между вами,
Как будто мы переплелись-
Такими тихими шагами,
Какими вы идете ввысь.
Иду, отыскивая выход
Из тесного кольца минут...
Так тихо я иду, так тихо,
Как только к Господу идут...

IV

Деревья струились, деревья текли
В высокое небо из темной земли.
Деревья струились незримо, безмолвно,
Но слышало сердце глубинные волны,
И в этом потоке пахучем, весеннем,
Лишь сердце, - не глаз, - различало струенье.
Поток незаметный, поток неустанный-
Немолчные громы тишайшей осанны.
Не видные глазу, не слышные уху,
Струились валы жизнетворного Духа
Сквозь ствол и сквозь сердце насквозь и навылет-
Сто тысяч бесшумных архангельских крылий.

V
А деревья шелестели тихо и певуче.
Ах вы сосны, ах вы ели,
Ах ты лес дремучий!
Ах ты ствол березы белой,
Дуб с своею думой...
Никакого нет вам дела
До людского шума.
Ни до шума, ни до склоки,
Горя и досады...
Хорошо, что вам, высоким,
Слушать нас не надо.
Налита покоем чаша,
Вся цела - без трещин.
Хорошо, что боли нашей
Захлебнуться есть в чем.


***
Березы и сосны... Чуть ветер повеял.
Стволы высоки и немы.
А люди не знают, насколько умнее,
Насколько вы лучше, чем мы.
А люди не знают, не думают люди,
Что сил иссякает запас.
И что с нами самыми умными будет
Без самых тишайших - без вас?..


***
Укрой меня в себе, лесная тишь,
Укрой меня, притихнувшая чаща!
Ведь если ты меня не защитишь,
То мир на сто кусков меня растащит.
А в плеске и в журчаньи этих хвой,
В твоих ветвей сомкнувшихся ресницах
Сто тысяч лет хранился Бог живой
И, знаю я, - пока еще хранится.
Хоть близки роковые рубежи
И, может статься, срок уже означен, -
Ты мне сейчас о Боге расскажи
А я в тебе укроюсь и поплачу...


***
И ум сметен, и лад нарушен,
Но постепенно шум исчез.
Мою расстроенную душу
Настраивает старый лес.
Она все глубже, выше, шире
С минутой каждой все стройней.
И сам Архангел, как на лире,
Сейчас начнет играть на ней.


***
Этот шорох неспешный,
Этот дрогнувший лист...
Тихо-значит безгрешно,
Тихо-значит ты чист.
Внутрь осенней аллеи,
Точно в воду нырну.
Как деревья умеют
Сохранять тишину!..
Все обиды, уйдите!
Здесь - ни боли, ни зла.
Здесь мой ангел-хранитель
Расправляет крыла.

* * *

О, только б этой голубой
Священной глади не нарушить!
Мой Боже, только лишь Тобой
Способна я заполнить душу.
Всё влитое в пределы – ложь.
Но кто же Твой предел очертит?
Ведь Ты растёшь, растёшь, растёшь,
И этот рост есть жизнь без смерти.




* * *

Так вот Он где – Творец Вселенной,
Раскрывший крылья Дух святой.
Всё стало песней совершенной
И совершенной красотой.
О, это сердца наполненье
Разлитым золотом зари!..
Не можешь верить в воскресенье?
Затихни, слушай и смотри.




* * *

Ты победил меня, Создатель.
Ты победил меня, Отец.
На медленном морском закате
Я вижу дел Твоих венец.
Ты победил моё страданье,
Заполнил всю меня, и вот –
Твоё бессильное созданье
Опять в свой полный рост встаёт.




* * *

Это полного неба вместилище –
Эта чаша разлитой зари,
Это вечное жизнехранилище…
Исчерпался? Приди и бери.
Может быть, тыщу раз умираем мы,
Но за смертью в немой глубине
Кладезь творчества неисчерпаемый
Вновь и вновь открывается мне.



* * *

Жизнь нам всем пределы чертит,
Но безмерна Божья сила.
Смерть? Но что тебе до смерти,
Если грудь весь мир вместила?

Если не земною глиной –
Светом был твой дух нагружен.
Свет, вместившийся в глубины,
Вытесняет тьму наружу.

В глубине твоей безгрешной
Снят вопрос – одни ответы.
Что тебе до тьмы кромешной –
Ты вошёл в источник света!



* * *

Когда последний луч потух,
Спустился из высот в глубины,
Могучий вездесущий Дух
На миг собрался воедино.
В глаз вещий, в точку собран свет,
И все часы – в одно мгновенье,
И жизнь вот-вот сойдёт на нет,
Но это высший миг творенья.
И наклонился небосвод
Над онемевшим мирозданьем.
Сейчас Создатель сам войдёт
В своё незрячее созданье.
Кто рассчитал час в час, точь-в-точь,
Когда из тьмы луч света брызнет?
Храни Его, святая ночь,
Святая смерть – утроба жизни.



* * *

И злоба и крики,
И бойни и войны…
А в небе спокойно,
И в море спокойно.
А в небе бездонно,
И в море бездонно.
И небо и море –
Господни иконы.
На небе великом,
На море великом
Дрожит отраженье
Господнего лика.
На час иль мгновенье
Застынь без движенья
И, в них отражённый,
Вглядись в отраженье.


* * *

О, Господи, как Ты велик!
В Тебе утонет каждый крик.
В Тебе утонет каждый грех:
Ведь Ты всегда один за всех.
Как это небо и морской
Простор, хранящий мой покой,
Как вся распахнутая гладь,
Которой я должна внимать.
Мне надо предоставить ей
Немой простор любви моей
И жить, её покой храня, -
И всё свершится за меня.


* * *

Здравствуй, море, здравствуй, Боже!
Только Ты спасти нас можешь –
Не от горя, не от бед,
Не от всех бегущих лет
И не от врагов своих –
Только от себя самих.

* * *

I

А где-то… Может быть, в истоке
Всех наших дней, всех наших сил
Каким молчанием глубоким
Простор со мной заговорил!
На волю был мой дух отпущен,
Разрушен был любой предел.
Каким молчаньем всемогущим
Господь мне верить повелел!
О, где Ты, Господи? О, где Ты?
Вздохнуло море тяжело.
Каким бестрепетным ответом
Молчанье на душу легло!
Ни времени, ни расстоянья.
Всему конечному – конец.
Всё обнимающим молчаньем
Творил и воскрешал Творец.

II

А Бог молчал. Молчал всегда,
Как неподвижная вода,
Как горизонт, как гребни скал.
В ответ на всё Господь молчал.
Князь мира, как в грозу прибой,
Всю землю затопил собой.
Он разрушал, гремел и жёг.
Но был самим молчаньем Бог.
И раскрывался небосвод,
И голубела чаша вод.
И пили тихие сердца
Молчанье своего Творца.
Князь мира рушил, разъяряясь,
С Творцом земли и неба связь,
И сам себя сводил на нет.
А Бог молчал на всё в ответ.




* * *

То тучи, то солнце над ширью великой,
И волны бегут к кораблю...
Я знаю, как грозен земной наш владыка,
Но ведь не его я люблю.

Он может наслать нам любые несчастья,
Развеять надежды, как дым.
Он властен над миром, но он ведь не властен
Над духом, над сердцем моим.

Я только Твоя, мой незыблемый Боже,
Твоя, мой безмолвный простор!
Я знаю - князь мира, что хочет, то сможет,
А Ты не вступаешь с ним в спор.

Любовь с сатанинскою силой не спорит.
Безумному не прекословь!
Но если исчезнет всё небо, все море,
Останется целой Любовь.

Да, если исчезнут все формы, все вещи,
Сойдет все живое на нет,
Любовь уцелеет и дух затрепещет,
И снова затеплится свет.

Да, снова раздастся: "Да будет!" И - буду!
И снова расколется мрак...
Откуда я знаю? Не знаю - откуда,
Но только я знаю, что так!

То тучи, то солнце над ширью великой,
И волны бегут к кораблю.
Землею не правит небесный Владыка,
Но только Его я люблю.





Это была тематическая выборка из сборника "Проникновенье света"

* * *

Ты причащаешь своему Покою,
Чуть шепчешь, ветки тёмные скрестя,
Как будто мать, обняв своей рукою,
Ласкает неразумное дитя.
О, Господи, должна понять теперь я,
Что сон прошёл, развеян тёмный страх.
Ты просишь только моего доверья.
А я… Я плачу у Тебя в руках.



* * *

А лес был мудр. И был неуязвим,
И я у леса моего училась,
Который был всегда собой самим
И ни на чью не полагался милость.

Да, лес был мудр, и лес был одинок.
Не надо биться с роком в рукопашном.
Вот здесь, в лесу, неумолимый рок
Вдруг делался бессильным и нестрашным.

Деревья тихо высились над ним,
И кто их видел, не боялся ада.
Ну да, конечно, рок неумолим,
Но нам его и умолять не надо.

Над ним сомкнутся сизые леса…
Остановитесь шум лесной послушать
И взгляд поднять в немые небеса,
Чтобы призвать всё небо прямо в душу…



* * *

Нет, не всевластен в мире рок.
Покой мне душу пересёк
Вот так, как гладь пространства – ствол.
Вот так, как высоту – орёл.
Как вседержительной рукой
Бог – землю, так должна покой
Я удержать наперекор
Всем бурям, вторгшимся в простор.



* * *

Целительная тишина,
Когда всё сердце вспоминает,
Что это значит – жизнь иная,
Которая полным-полна,

В которой ни малейших мук,
Боль стихла так же, как и звуки,
И ты встаёшь из Божьих рук
И ощущаешь Божьи руки.

И ясно знаешь, что они
Всегда принять тебя готовы,
Лишь только к ним опять прильни,
Лишь только их припомни снова…



* * *

Жизнь отпущена не надолго,
Не навеки эти дали.
Для чего-то Богу надобно,
Чтобы все мы умирали.

Но любовь Твоя великая
Причащает сердце раю.
Если надо так, Владыка мой,
За Тебя я умираю.

Растворюсь вслед за туманами
И уйду в покой таинственный
За Тебя, Душа желанная,
За Тебя, мой смысл единственный.



* * *

Здесь очень тихо. Ничего
Нет лишнего. И торжество
Волной беззвучной разливалось.
И постепенно оказалось,
Что точка сердца – это малость,
Глазок звезды среди пустот –
Имеет в бесконечность вход.
Крепка Господняя держава,
Когда нет лишнего. Лукавый
Исчез. Здесь невозможен тот,
Кто вечность у Тебя крадёт.


* * *

Замолчать с Тобою вместе,
Домолчаться до начала,
Взять посмертное безмолвье
Внутрь души своей живой.
Глубже, глубже… Тише, тише…
Жизнь застыла, переполняясь,
Смерть саму перемолчала –
И раздался голос Твой.


* * *

Останови меня, останови
Огромным валом всей Твоей любви!
Останови мелькающую мысль,
Тревоги повели: остановись!
Пускай твой властный, всемогущий зов
Прервёт поток бессмысленных часов
И остановит тот слепой закон,
Что был противужизнью утверждён.
Простри свою бестрепетную длань
И повтори сегодня: «Лазарь, встань!»
Да, вот сейчас, сегодня повтори,
Что всемогущество – у нас внутри;
Что там внутри в единой глубине
Я вся в Тебе и сам Ты весь во мне.
Немое море это говорит.
Его простор всему и всем открыт.
И кто его увидел только раз,
Тот слышал Твой торжественный приказ.
Тот понял повеление Любви –
Твоё беспрекословное: живи!


* * *

Какая почва нам нужна?
Какая надобна защита?
Великая голубизна
И бесконечная открытость!
О, небеса без облаков
И море без единой тени!
Что значит череда веков
И все мечты о воскресенье?
Мой Боже, слышу твой призыв,
Звучащий вновь вот здесь, не где-то:
Откройся настежь тот, кто жив!
Чтоб свет воскрес, откройся свету!

* * *

Оттого, что есть на свете море,
Оттого, что есть лесной простор,
Может вдруг свернуться в точку горе,
Навсегда исчезнуть наш позор.
Господи, как мелки наши цели
Рядом с вечной сутью бытия.
Как я благодарна этой ели
И всему, что более, чем я!


* * *

Молитва – это остановка…
Оборван бег. Задержан час.
Идёт немая подготовка
К раскрытью многих сотен глаз.

К рождению иного глаза,
Пробившего всю плотность тьмы,
К тому, который видит сразу
Всё, что ощупывали мы,

Быть может, долгими веками,
За шагом шаг, за мигом миг,
И вдруг ворвавшееся пламя –
Толчок, с которым мир возник.

Упала, сорвана завеса,
Проколота навылет мгла.
Молитва – единенье с лесом,
Недвижность мощного ствола.

Беспрекословное приятье
Всей тяжести судьбы своей.
Впаданье в Божие объятье,
Закрытие земных очей.

* * *

Закат был золотым и алым.
Он догорал, бледнел и рос.
Свет говорил. Душа внимала.
Смолкала боль. Смолкал вопрос.

Свет говорил душе такое!
Вводил в такую тайну свет!
Он звал к великому покою.
Он говорил, что смерти нет.

Но, Боже правый, как же это –
Как можно взять такое в толк?
Не знаю. Просто верю Свету.
Смолкает боль. Вопрос замолк.

Стихи, написанные в больнице

* * *

Что будет там, в посмертье, я не знаю.
Уста сомкнула тишь и гладь.
Но небом грудь наполнилась земная
И знает всё, что сердцу нужно знать.

И вот они – мои единоверцы,
Те, кто сейчас, как я, глядят в окно.
Вот те, чьё замирающее сердце
Всей Божьей бесконечностью полно.

* * *

О, нет, мы не одни на свете,
Не надо нам бояться тьмы.
Мы не оставленные дети,
В сём мире не сироты мы.

В белесом сумраке темнели
И высились, как стройный храм,
Две древние большие ели
И что-то говорили нам.

Мы тихих слов не разобрали,
Они растаяли вдали.
Но эти выси, эти дали
К нам в сердце медленно вошли.

Да, кто-то был за нас в ответе,
Кого не ведали умы…
Мы не оставленные дети,
В сём мире не сироты мы.


* * *

И наконец-то стало тихо.
Страстей и споров нет как нет.
И оказалось наше лихо
Всего лишь суетой сует.

Когда всё в мире отшумело,
Вдруг довелось остаться мне
Наедине с Вселенной целой –
С самой собой наедине.

В вечерний час, в преддверье ночи,
В святой объявшей мир тиши,
Когда почти закрылись очи,
Открылось око у души.

И наступил конец обиде,
И страх наткнулся на порог.
Мир внутрь зашёл.
Мир стал невидим,
А видим восходящий Бог.


* * *

И наконец-то стало тихо.
Страстей и споров нет как нет.
И оказалось наше лихо
Всего лишь суетой сует.

Когда всё в мире отшумело,
Вдруг довелось остаться мне
Наедине с Вселенной целой –
С самой собой наедине.

В вечерний час, в преддверье ночи,
В святой объявшей мир тиши,
Когда почти закрылись очи,
Открылось око у души.

И наступил конец обиде,
И страх наткнулся на порог.
Мир внутрь зашёл.
Мир стал невидим,
А видим восходящий Бог.

* * *

Мне хорошо в Твоих объятьях.
Я чувствую жар рук Твоих,
Когда вечерний лес затих,
И рдеет небо на закате.
Не оставляя меня, Создатель!
Молю Тебя, не оставляй!
Твои объятья – это рай.
Ад – это рук Твоих разжатье.
Я жребий вынесу любой.
О, только б, только б быть с Тобой,
А без Тебя мне сил не хватит.


* * *

Да разве ты не видишь, ты не знаешь,
Что я сама как тишина лесная,
Что нет у сердца никакой вины,
Вот так же, как у этой тишины?
Да разве ты не видишь сквозь меня
Сиянье жизнь творящего огня?
Я не при чём. Я Им просквожена.
А ты не видишь…
Что ж, твоя вина.

* * *

Высокие деревья – это души,
Вот те, которые любили нас.
Давным-давно… Чем тише и чем глуше,
Тем нам ясней, что любят и сейчас.

Тем нам ясней: всё, что проходит, - малость.
Пришло, ушло, и не вернётся вновь.
Ну, а Душа – она навек осталась,
И, Боже мой, какая в ней Любовь!

Собою никого не заглушая,
Всей боли и всей смерти вопреки,
Она спокойна… До чего большая!
И как деревья эти высоки!

Вхожденье в выси, погруженье в глуби,
Где плоть не давит, не бушует кровь…
За что Деревья нас с тобою любят?
Да ни за что – они и есть Любовь.


ТАКОЙ ПРОСТОР!
I

Почему я всё время о Боге?
Потому что созвездья горят,
Потому что ведут все дороги
В золотой бесконечный закат.

Потому что мне единоверцы
Все, кто в небе готов потонуть,
Потому что раздвинулось сердце.
Потому что расширилась грудь.

Есть закон очень точный и строгий:
Всё сосчитано в нашей судьбе.
Почему я всё время о Боге?
Потому лишь, что не о себе.

Потому лишь, что шепчутся ветки,
И пьянит своим запахом бор.
Потому что в себе я, как в клетке,
Потому что мне нужен Простор!


II

Бог есть Простор. И в сём Просторе
Душе моей, как лодке в море,
Как птице в чистых небесах.
При чём тут боль? При чём тут страх?

Всё, всё, что бы со мной ни сталось, -
Так мизерно, такая малость!
Все мысли, все заботы – сор,
Когда вокруг – такой Простор!

III

Кто был в той глубине, в которой
Таятся семена простора,
Таятся жизни семена,
Вот там, откуда к нам весна

Приходит, чтоб раскрывши крылья
Вдруг потопить нас в изобилье
Своих немыслимых щедрот;
Кто вхож был в пласт священный тот,

Всегда неведомый, откуда,
Что ни мгновенье, снова чуда
Встаёт; - кто был там, - тот не может
Не славить вечно имя Божье.


* * *

Одиночество старого клёна,
Одиночество голых берёз…
Дуб раскинутый, дуб наклонённый
Целый век в одиночестве рос.

Одинокий простор небосвода
Над широкой, неспешной рекой…
Одиночество – это свобода.
Одиночество – это покой.

Храм для истинных единоверцев,
Та молитва, что Богу слышна –
Одиночества полного сердца,
Переполненных глаз глубина.

И не надо гремящих пророчеств.
Есть одно. Его хватит навек –
Встреча двух или трёх одиночеств,
Точно в море впадающих рек.


* * *

Есть Бах, так значит, смерти нет,
Хоть прах вернётся к праху.
Ушедшим не гляди вослед,
А вслушивайся в Баха.

О нет, не воскрешенье тел!
Могил ничто не рушит.
Но Бах сметает наш предел –
Приводит к Богу душу.

В такую глубь он вводит нас,
Где стёрлись все итоги.
И с тем, кто скрылся с наших глаз,
Мы повстречались в Боге.


* * *

Наш тихий дом,
И с нами розы,
Разросшиеся, вросшие мне в сердце…
И Моцарт, Моцарт – резвое дитя,
Одним прыжком внезапно достающий
До неба, чтобы принести оттуда
Охапку ярко золотых лучей
И утопить нас в золотистых брызгах…
Ах Моцарт, Моцарт, озорным движеньем
Скользнувшим сквозь скопившуюся тяжесть
Несметных сил, готовых нас сдавить.
Но кто нас сдавит, если с нами Моцарт,
Разбрызгавший, как искры, детский смех,
Летящий Моцарт, тот, кому известны
Сокрытые от всех пути до Бога?
Никто ему не может помешать,
Пройдя сквозь тяжкий мрак, вдруг очутиться
У Божьих ног
И там, склоняясь, затихнуть,
Чтоб перед нами медленно раскрыть
Прозрачную, как слёзы, Бесконечность.

* * *

Слоистые, серые дали
И медленно тающий снег…
А ели высокие ждали.
Кого они ждали весь век?

И ели, и эти берёзы,
И тёмный овраг с ивняком
Роняли беззвучные слёзы.
О, Господи Боже, - о ком?

С какою великою силой,
Глубинное вспомнив родство,
Душа моя всех их любила
В ответ не прося ничего,

В холодную влагу одетых,
Седых, не считающих лет…
Какого желать мне ответа?
И что это значит – ответ?

На части любовь неделима,
И если наполнена грудь,
То любящий слился с любимым.
Одно только надо мне: будь!


* * *

Тихо дождь стучит по раме,
Мокнет переплёт оконный.
Жизнь неспешными шагами
Держит путь свой неуклонный.

Ничего, что всё темнее,
Что листы давно опали.
Только б, только б вместе с Нею.
Всё равно в какие дали.

Всё равно, какие вести
Принесёт мне день осенний.
Только б, только б с жизнью вместе,
Только б в такт её движенью.

Только б слиться с этим звуком,
С чутким плеском, с тихим звоном.
Укачай и убаюкай
И возьми в родное лоно!..



* * *

А сроках забыть и о цели,
Забыть про заботы и труд,
И жить, как спокойные ели,
Как тихие сосны живут.

О близкой и дальней обиде,
О боли своей позабыть.
Я здесь для того, чтобы видеть,
Я здесь для того, чтоб любить.

Дойти до светящейся глуби –
Немой полноты бытия.
А любят меня иль не любят –
Забота уже не моя.


* * *

Меня не будет.
Будет только море.
Меня не будет.
Будет только лес.
Вода лазоревая будет вторить
Неизречённой нежности небес.

Меня не будет. Будет только это –
Немой разлив небесного огня.
Взгляд неотрывный ласкового света,
Который заново родит меня.


* * *

Покой растёт, как лист весной.
Как Дерево, как ствол сосновый.
Движенье за предел земной,
К недвижности Первоосновы.

Дорога от земли до звёзд
Сквозь все пороги и границы.
О, только б не прервался рост!
О, только б не остановиться,

Ни на часок не отдохнуть,
На полдороги не прилечь бы…
О, только б не прервался путь
Сквозь жизнь и смерть до жизни вечной.


* * *

Сила жизни молчалива,
Молчалива и упорна:
Веток мягкие извивы,
В землю врывшиеся корни,

Взрывы почек, крыльев взлёты,
Гладь рассекший горный гребень –
Та незримая работа,
Что идёт в земле и в небе.

На виду у всех – потери,
На слуху – такие плачи…
Но незримому поверить –
Сердца смолкшего задача.

И на листьев тихой тризне
Ощутить живые корни,
Доверяя силе жизни,
Молчаливой и упорной.

* * *

Не спрашивайте «где». Уже нигде.
Не спрашивайте «как». Никто не знает.
Но вот оборвалась судьба земная,
И тихо на торжественном суде.
Насыщенная жизнью тишина
Недвижность Бога. Сил пересеченье.
И миллионы лет равны мгновенью,
И к вечности душа присуждена.


* * *

Умри, чтобы не умирать.
Не понимаешь? И не надо.
Но есть одна лишь благодать:
Покорность Богу. Вот награда

За все мучения земли.
Не действуй. Замолчи. Внемли.
Лишь только мёртвый входит в Бога.
Смерть есть великая дорога

В наполненную жизнью грудь.
Смерть не конец. Смерть это путь.
В замолкшем сердце Бог пророс.
«Я умер. Жив во мне Христос».*

* - слова апостола Павла


* * *

Лесные дебри… Боже правый.
Наверно, есть один лишь путь –
Нырнуть в творящий этот хаос
И захлебнуться, потонуть

Совсем без мысли о возврате.
И лишь когда весь мир исчез,
Очнуться в Божеских объятьях
И ощутить, что ты воскрес.

До дна исчерпано мгновенье,
И там, на дне его, ответ:
Без смерти нету воскресенья,
Без смерти жизни вечной нет.


* * *

Бог – стержень мира. Бог есть тишина.
Полнейшая. Ни ветерка, ни пены.
Та чаша жизни, что полным-полна
И для стихии неприкосновенна.

Всецелый неподвижный океан –
Миры объемлющее сердце Божье,
Которое не тронет ураган
И никогда ничто не потревожит.

Мою немую целостность храня,
Он на мои стенанья не ответит.
Бог – стержень мира. Он – внутри меня.
Пусть хлещет дождь, пусть с ног сбивает ветер,

Я не спрошу «зачем» и «почему».
Я укрощу молитвою тревогу.
Я все удары на себя приму,
Самой собою я укрою Бога.




* * *

Ещё одна чакона

Душа глаз на глаз с целым мирозданьем…
И вот она – задача всех задач:
Преодолеть страданием – страданье
И Божьей болью – человечий плач.

Ещё никем не хожена дорога.
Ты – первый путник. Ты совсем один.
О, этот труд отыскиванья Бога
В сердечной глуби – в глубине глубин.

Ни проблеска. Последний звук смолкает.
Не шепчет ветер, вздохи не слышны.
О, Боже святый, тишина какая!
И вдруг из этой полной тишины

Вихрь поднялся. Он вырвался на волю!
В его дыханье огненном кружись!
Дыхание той светоносной боли,
Божественной, которой имя – жизнь.



* * *
Посвящается
Ирине Афанасьевой

А Он стоит за безутешным горем
Вот точно так, как за горами – море.
Вот так, как небо над моим окном.
Он не ломает, Он раздвинул дом.
Он – Адонай, Егова, Элоим –
Стучит в тебя, чтоб стать жильцом твоим.
К тебе, Свой взгляд бездонный наклоняя,
Он попросил: будь домом для Меня,
Принять Меня пусть сердцу хватит сил.
Твой Бог меня сегодня посетил.

* * *

Осень ясная, погожая.
Как сверкают янтари!
Приоткрылась тайна Божия,
Засветилась изнутри.

Знаю, золото осеннее
Отгорит, но в глубине
Не останется сомнения
В Том, Кто вечно жив в огне.

* * *

I

Жизнь движется к невидимому краю,
Доходит до неведомой черты.
И я со светом вместе умираю,
Чтоб вместе с ним восстать из темноты.

Из тьмы великой не приходят вести,
Но лишь одно бесспорно знаю я:
Мне надо быть всегда со светом вместе,
И буде жить всегда душа моя.

II

Со светом слиянье, со светом соитье –
Конец всем деяньям, конец всем событьям.
Ни зим и ни лета, ни льда и ни зноя –
Что будет со светом, то будет со мною,

В едином горенье, в одном океане –
И нету блаженней такого слиянья.


* * *

Вихрь холодный дохнул пустотой.
И, хотя закрываются выси,
Разрастается свет золотой,
Что от солнца совсем не зависит.

Лес осенний в священном огне.
И, как ветер ни рвёт и ни вертит
Всё вокруг, что-то крепнет во мне,
И совсем не зависит от смерти.




* * *

Что значит предстать перед Богом?
Я вижу, я внемлю, я – вот.
Ни радость, ни боль, ни тревога –
Ничто меня не отвлечёт.

Не сдвинусь ни влево, ни вправо –
Уже никакой суеты.
Сегодня бессилен лукавый –
Мне нужен один только Ты


* * *

Не знаю, скоро иль нескоро
Растает время, словно дым,
И мы с тобой взойдём на гору
И, как пространство, замолчим.

И склоны, и прибрежный камень,
И пенистый морской прибой –
Всё, всё пространство станет нами,
И всем пространством - мы с тобой.

И мы очнёмся вдруг в отчизне,
Где дней прошедших – ни следа,
Где станет ясен смысл жизни
Так, как нигде и никогда…

Он в том, чтобы раздать богатство –
Весь скопленный за годы хлам,
И до конца Тому отдаться,
Кто весь до капли отдан нам.



* * *

А ветер качает деревьев вершины,
Колеблет и треплет верхушки берёз.
А к горлу подходит и давит лавина
Скопившихся в сердце непролитых слёз.

А ветер высокие ели тревожит
И шлёт облака на небесную гладь.
Взгляни в моё сердце, прости меня, Боже,
За то, что мне слёз ни пролить, ни унять,

За то, что нет силы, прости меня, Отче!
Но буду ли жить, или завтра умру,
Твори Свою волю, верши, что захочешь,
А я – как вершины дерев на ветру.



* * *

Я вновь тону. И вновь прошу: спаси!
И вновь смотрю наружу, в двери ада,
И не могу промолвить: «Ты еси,
А больше сердцу ничего не надо».

Я говорила это столько раз,
И, Боже мой, я правду говорила.
Но Ты скрывался неизменно с глаз,
И угасали сразу все светила.

И вот, глаз на глаз с собственной судьбой,
Я всё ждала в огне и в море брода.
Мне надо было внутрь – вслед за Тобой,
А я, как Пётр, камнем шла под воду.

И вновь всю душу покрывала мгла,
И вновь и вновь меня бросали силы,
Чтоб вновь и вновь припомнить я смогла,
Что лишь внутри восходят все светила.




* * *

Господи, я Тебя вижу.
Господи, я Тебя знаю.
Сердце моё погружалось
В Твой нескончаемый свет.
Как бы меня ни терзала
Страшная мука земная,
Мой Господин совершенен –
Вот мой бессменный ответ.
Господи, Господи, Боже,
Сколько Ты вынести можешь!
Боль моя стала Твоею –
Стала Господним крестом.
Ты – всем напастям открытый –
Станешь моею защитой.
Но, что бы ни было с нами, -
Всё не про то, не о том:
Как ни бесчисленно много
Слов – все они не про Бога.
Сколько б мы ни рассуждали,
Всё не про это, не так.
Господи, кто Тебя видел,
Тот позабыл об обиде,
В сердце лучей перекрестье
Вдруг пробуравило мрак.
Смерти дыханье всё ближе.
Жизнь на исходе земная. –
Но не про то, не про это
Твой просиявший ответ.
Господи, я Тебя вижу.
Господи, я Тебя знаю.
Сердце моё погрузилось
В Твой нескончаемый свет.





* * *

А война не кончается,
И не молкнет разлад.
А деревья качаются,
А деревья шумят.

Сколько жизни разрушено!
Сколько сомкнуто глаз!
Мы деревьев не слушаем,
Лес не слушает нас.

Над погибелью нашею,
Над доской гробовой –
Лес весенний, украшенный
Кружевною листвой.

Над иссохшими душами –
Океаны любви…
Лес любимый, не слушай нас,
Лес любимый, живи!


* * *

И зазвучала тишина,
Запела листьев позолота,
И сердцу сделалась слышна
Творца незримая работа.

О, тишины девятый вал!
В какой тиши творящий Гений
Нас воскрешал и создавал!..
Шумело только разрушенье…




* * *

Пусть буде бесконечно,
Бессрочно и безмолвно.
В лесу бы где-то лечь мне
И только слушать волны
Растущего прибоя.
О, этот шум древесный!..
Нальюсь, напьюсь тобою
И, может быть, воскресну…


* * *

Деревья ввысь вознесены,
Заря легла на лица.
О, дай мне столько тишины,
Чтоб заново родиться!..

РАЗДЕЛ 2

И Я СЕЙ ОГНЬ НЕ ПРЕДАМ



* * *

Мы все пройдём через распятье,
Нам всем его не избежать.
Когда расторгнутся объятья
И потеряет сына мать.

Когда возлюбленных утратим,
Когда придёт разлуки час.
Мы все пройдём через распятье,
Оно – для каждого из нас.

Не только мать Его, но все мы
Поймём, что значит пустота,
Когда, как тяжкий камень, немы,
Замрём внезапно у креста.

Пройдут три дня, иль три мгновенья, -
Считай, кому не надоест, -
Лишь тот узнает воскресенье,
Кто вынес неподъёмный крест.

На муку ада нет ответа,
На крик Христа ответа нет.
Но тот, кто смог остаться Светом,
Пройдя сквозь ад, - всему ответ.

Всему ответ – огонь священный,
Что в глубине глубин воскрес,
Наперекор природе тленной,
Отчаянью в противовес.




* * *

Но Бог опровергает смерть.
Не спрашивайте как.
Кто знает Бога, знает твердь,
Разрезавшую мрак.
Кто знает Бога, знает взмах
Незримого резца,
Который рассекает страх
Обвала и конца.
Сие неведомо уму –
Оставьте ваши сны.
Кто знает Господа, тому
Игрушки не нужны.
И гроб не пуст, и камень цел,
Нов сердце – сноп огня.
Мой Бог пройти сквозь смерть сумел,
Шагая сквозь меня.
Огонь! Огонь! Огнём палим,
Расколот вечный мрак.
Чьё сердце сделалось сквозным,
Тот понимает «как».


* * *

Я знаю, знаю – где-то на границе
Последних сил изнемогу в борьбе.
Сама я – ноль, но если обратиться
Туда, внутрь сердца своего, - к Тебе…
Да, слишком трудно, слишком много надо –
Всё вынести; дорога под крестом,
И эти слёзы средь ночного сада,
И то, что дальше… что потом, потом…
Я помню, помню о кровавом поте,
Бессилии последней нищеты…
Нам говорят о воскресенье плоти,
Но жизнь и воскресенье – это Ты.
И коль распятье сделалось судьбою,
Не пересилить вала бытия.
Мне надо стать совсем одним с Тобою,
А остальное – воля не моя.



* * *

Кто доберётся до моей души,
До той глубинной, самой сокровенной,
Что зазвучала в мировой тиши
И засветилась в темноте Вселенной?

Слепой отец и нищий блудный сын,
Тот самый, что всю жизнь свою разрушил,
Вновь встретились. И только лишь один
Слепец нащупал замершую Душу.

О, эта задрожавшая рука
И подогнувшиеся вдруг колена!
И та Душа, что слишком глубока,
Та самая, что слишком сокровенна…



* * *

Где мёртвые? Да там же, где и Бог;
А если нет их, значит, нет и Бога.
Но только в тот таинственный чертог
Земные мысли заглянуть не могут.
В пространстве в самом деле мёртвых нет,
Как нет и Бога в этом зримом мире.
Но вот откуда появился свет?
Где то зерно, в котором зреют шири?
Не знаю где, но знаю, что не здесь.
О том земная мудрость умолчала.
И только сердце ведает, что есть
У зримого незримое начало.
Иначе я… Ну, что такое «я»?
Ком из земли. Бродячий призрак. Небыль.
Но это чувство полнобытия!..
Но прямо в сердце – разрастанье неба…
Шестое чувство – это чувство крыл,
Которое с неведомою силой
Творящий Дух над бездною раскрыл,
Объяв всё то, что будет, есть и было.


* * *

Тот звук, которым усмирён
Вой адских псов. Тот райский звон,
Тот перешедший за порог
Безмолвной тьмы, звучащий Бог –

Первооснова бытия –
Любовь поющая моя,
Любовь, преград которой нет,
Пронзивший тьму звучащий Свет.


* * *

Непроходимая граница.
Ничто уже не просочится
С той стороны. И нас не слышат
Те, кто корней подземных тише.

Совсем не слышны наши громы
На тех просторах невесомых.
Но наших душ малейший шорох
Как гром звучит на тех просторах.

На тех невидимых глубинах,
Где мы и мёртвые едины,
И где на нашу речь без слов
У них уже ответ готов.

Да, их таинственный ответ –
Из темноты встающий свет.


* * *

И постепенно тишина
Души вдруг сделалась равна
Твоей творящей тишине,
И начал мир расти во мне.
И, как дитя под сердцем рос
Ответ на вековой вопрос.
На всё страдание в ответ
Из недр сердца вырос свет.


* * *

Свет вёл меня. Я шла, и шла, и шла.
Зимой и осенью, весной и летом,
Какая б в мире ни сгущалась мгла –
Мерцала даль. Я шла и шла за светом,
Я доверяла только лишь Ему.
И, не задав ни одного вопроса,
Ни одного «зачем?» и «почему?»,
Я шла и шла в мерцающую россыпь.
Наверно, искра мне попала в грудь, -
Почти не видя, только по наитью,
Я в лабиринте находила путь,
Как будто шла за золотою нитью.
И раздавался очень тонкий звон.
И вспышка – будто бы перо жар-птицы.
И вздрагивало сердце: это Он!
И знала я: сейчас в меня вонзится
Та золотая острая стрела,
Та, проходящая сквозь все покровы,
Вот То, за чем я шла, и шла, и шла,
Вот То, за что я умереть готова…


* * *

Моя любовь не знает края,
Затем что в Боге края нет.
Запас любви неисчерпаем,
Как нескончаем в мире свет.

Ничто Любви не остановит.
Она идёт по морю слёз,
Она идёт по морю крови
Так, как по водам шёл Христос.


* * *

Как молишь ты немое Божество,
С каким упорством бьёшься у порога!
Но Бог есть выход из себя в Него
Не Бог к тебе, а ты приходишь к Богу.

Как лес осенний, все свои листы
Сбрось сам себя, устав с собой бороться.
Вот он – предел последней нищеты:
Когда от человека остаётся

Один лишь Бог. И после страшных мук
Внезапно радость ощутишь такую,
Что взглянешь ввысь, оглянешься вокруг –
И, точно ангел в небе, возликуешь.


* * *

Святая скорбь, божественная боль.
Душа глядит из темноты глубокой
Немой звездой, пронзающей юдоль,
И тайным светом наполняет око.

Святая скорбь, священная печаль.
Душа сейчас звездою восходила
Из темноты. И озарилась даль,
И прилила неведомая сила.

И вот тогда умолкли все слова,
И слёзы сердце слили с океаном.
Душа взошла из тьмы. Душа жива.
И входом в вечность оказалась рана.


* * *

Есть непреложное деленье,
И все мы делимся сейчас
По степени проникновенья
Нас в свет и света – в нас.

И если он проник глубоко,
И если мы в него вошли,
То просквозило Божье око
Слепую тяжесть всей земли.


* * *

Ах, осень, осень золотая,
Который раз, который год
Ты открываешь мне, блистая,
Сквозь смерть в бессмертье тайный вход.
Сквозь смерть земную, не иначе, -
Всё, всё сжигает твой пожар, -
И сердце вместе с лесом плачет,
Благодаря за слёзный дар.
За годом год… А может, может –
Другого будет не дано.
Последний год на свете прожит…
Но как же сердце зажжено!
И что такое жизнь былая,
Вся вереница прошлых дней?
Ведь если сердце так пылает,
То что-то в мире есть важней
Всей этой зримой круговерти –
Болезни, времени и смерти…

* * *

Я не предам Тебя, мой Боже.
Всё то, чем я владею, - хлам.
Я всё своё именье брошу,
Я всю себя Тебе отдам.
Я для Тебя – сосуд порожний.
Открыто всё. Препятствий нет.
Я не предам Тебя, мой Боже,
Я внутрь вбираю весь Твой свет
Твой свет, твой голос – ту сонату,
Где дышит сил Твоих прибой.
Я не предам Тебя, Вожатый,
Я с каждым звуком – за Тобой.
О, рокотание прибоя,
Накаты полнобытия.
Я заменю себя Тобою.
Уже не я, уже не я.
Не я, а Ты в глубинах сердца.
С меня достаточно. Ты сам –
Возжженье жизни, огнь бессмертья,
И я сей огнь не предам.


* * *

Бог – это жизнь и воскресенье.
Бог – это противотеченье,
Всей тяжести противовес,
То, что идёт наперерез
Стихии, всем её законам,
Совсем не Богом утверждённым.
Не спрашивайте как и кем –
Господь пребудет вечно нем.
Но только в каждое мгновенье
Бог – это жизнь и воскресенье.

* * *

Посмотреть друг на друга – и час остановлен,
И, раскинувши крылья, застыл небосвод,
И дыхание стало глубоким и ровным,
И набухшее сердце растёт и растёт.

И негаснущий свет задержался на лицах.
Дух бездомный находит свой дом во плоти.
Посмотреть друг на друга – как в лес погрузиться,
Как в спокойное море внезапно войти.

И, как камушки в море, потонут тревоги,
И появится сила весь страх побороть,
И растёт вместе с сердцем уверенность в Боге.
Посмотреть друг на друга и – с нами Господь!



* * *

Лесной покой… так вот в чём дело,
Так вот в чём тайна бытия:
Жизнь ни одна не пролетела,
Не просочилась, как струя,

В сухой песок. Любая малость,
Всё, что стремилось вдаль и сквозь,
Не промелькнуло, а осталось –
Всё, всё до капли собралось

В одну таинственную чашу.
Она недвижна. Вот она.
И грудь трепещущая наша,
Как целый небосвод полна.

И пусть свернётся небо в свиток
Всесильной Божьею рукой,
Но каждый волос наш сосчитан.
Вот от чего такой покой.


* * *

С каждым годом душа всё моложе,
С каждым годом сиянье сильней.
Знаю, знаю, я знаю, мой Боже,
Гнёт и тяжесть бесчисленных дней.
Дни мои… но сквозь них и над ними…
Сквозь всю боль, в сердцевине её…
Да святится и светится Имя,
Сокровенное имя Твоё!

ЗИНАИДА МИРКИНА

ПРОНИКНОВЕНЬЕ СВЕТА
Избранные стихи 2005, 2006 и начала 2007 годов




* * *

А жизнь моя полным - полна
Всем маем и сиренью.
Благоуханная весна –
Из смерти воскресенье.

Проникновенный взгляд огня –
Сквозь лес лучи продеты:
Вторженье жизни внутрь меня –
Проникновенье света.



* * *

А солнце, а солнце весеннее!
Как будто отснилась беда,
Как будто и впрямь воскресение,
Как будто мы все – навсегда.

А утро, утро погожее,
Как будто ни мук и ни лет.
Кому говорят? Для кого же он –
Вот этот распевшийся свет?

Незримая правда глубинная
Всей видимой правды видней…
Лучи словно трель соловьиная,
И словно сам свет – соловей.


* * *

Восьмидесятою весной
(Настала и такая)
И смерть охотится за мной,
И боль не отпускает.

Живу у жизни на краю –
Запас всех сил растрачен…
А я пою, пою, пою
И не могу иначе.

Лишь потому, что край исчез,
И нет душе границы.
Лишь потому, что рядом лес,
И не смолкают птицы.


* * *

Этот май священный –
Половодье сил,
Ах, Творец Вселенной,
Что Ты натворил?!

Распахнул все двери –
Здесь я и везде.
Потому не верю
Ни одной беде,

Ни одной утрате,
Никакой судьбе,
Верю я, Создатель,
Одному Тебе.

Лес в зелёном цвете,
Как жених в венце.
Этот мир – свидетель
О своём Творце.


* * *

Осталось так немножко
До той последней точки.
А сосны за окошком!..
А первые листочки!..
И благовест не прерван –
Стихи текут, как слёзы.
И вся душа как первый
Листочек у берёзы.


* * *

Счастье – это углубленье
Сердца. Нет ему конца.
Это вечное кормленье
Ненасытного птенца,

Требующего так много,
Что минуты праздной нет, -
Добывай из сердца Бога!
Высекай из мрака свет!


* * *

Когда душа совсем полна
И грех искуплен первородный,
Нет смерти. Есть лишь тишина,
В которой Богу так свободно!

Я не во тьме ночной тону,
А, вдруг забыв земные муки,
Вся погружаюсь в тишину,
Как в любящие Божьи руки.

И во все стороны открыт
Простор. Его, как сердца, много.
И Бог творит, творит, творит.
А я - не разлучаюсь с Богом…


* * *

Мне с Тобой не скучно никогда.
Мне с Тобой не тяжко ни мгновенья.
Страх земной растаял без следа.
Тихо длится сердца омовенье.

Света нескончаемый прибой…
Как он душу раненую лечит!
Сердце наполняется Тобой.
Время медленно впадает в Вечность.