Д. Субботина: Меня заинтересовала Ваша научная биография и то, что Вы начали поиск причин происхождения человека, отталкиваясь от индийских Вед. Вы увлеклись индийской философией, историей. Почему именно с этого началось Ваше исследование? Бхагавад-гита была началом Вашим исследований?

М. Кремо: Да, моя работа началась с изучения древних санскритских текстов. В них, в частности, говорится, что род человеческий был практически с самого начала существования жизни на Земле. Конечно, Библия, Коран говорят о том же. Я подумал, что если есть какая-то доля истины в том, что говорят древние писания, то наверняка должны быть и какие-то физические доказательства тому. Однако когда я обратился к учебникам по археологии, я не нашёл каких-либо объяснений. Впрочем, я не остановился в моих поисках. Решив копнуть поглубже, я принялся изучать историю археологии со времён Чарльза Дарвина до сегодняшнего дня, полевые отчёты археологов. И, что я увидел, поразило меня. Оказалось, что археологи обнаружили много орудий труда, останков человека, отпечатков его стоп. Возраст этих артефактов составлял миллионы лет. Но никакие из этих артефактов не упоминаются в учебниках.

Д. Субботина: Именно поэтому Ваша книга называется «Запретная археология. Неизвестная история человечества». И именно поэтому у меня возникает вопрос, почему о Ваших находках нет упоминаний в книгах?

М. Кремо: Есть ряд причин. И первая из них - человеческая природа. Если я люблю кого-то, и другой человек говорит что-то негативное об объекте моей любви, то я не хочу этому верить. Современные учёные так «влюблены» в эволюционную парадигму, что они не принимают ничего, что идёт вразрез с ней. Если кто-то высказывается отрицательно о теории эволюции сегодня, то это повод замалчивать его научные результаты. Более того, они даже могут разозлиться на того, кто выступает против.

Существует и другая причина. Власть. Она бывает разного рода: военная, экономическая, политическая, но также и интеллектуальная. Это очень тонкая, неощутимая, но реальная власть. И люди, которые ею наделены, не хотят с ней расставаться. Допустим, какая-то партия обладает монополией на политической арене, она не захочет с ней расставаться. Подобным образом, легко можно понять, что если какая-то партия в научном мире обладает монополией в области образования, удерживает в своих руках научные учреждения, то она также не пожелает расставаться с этой властью. Я называю такой процесс интеллектуального контроля «фильтрацией знания», отсевом. Если какие-то научные доказательства подтверждают дарвинизм, то они легко проходят через этот фильтр. Это означает, что студенты прочтут об этом в учебниках. Но те, которые опровергают, никогда не попадают в учебники.

В. Тихомиров: У нас в гостях человек, который считает, что человек – дитя чистого разума!

Д. Субботина: Утверждаете ли Вы, что помимо опровержения теории Дарвина, также неверна и теория Большого Взрыва? Правильно ли это и если да, то почему? Напомню, именно этим сейчас занимаются в Швейцарии, где пытаются доказать при помощи адронного коллайдера, что Вселенная возникла вследствие Большого Взрыва.

М. Кремо: Не думаю, что кто-то точно знает, что было на самом деле в момент зарождения Вселенной. Я предпочитаю заниматься проблемой жизни.

В. Тихомиров: Я предлагаю перейти к Дарвину и его теории происхождения жизни. Меня удивило то, что Вы связываете научную проблему появления человека на этом свете с экономикой, геополитикой и всеми другими вещами. И я вдруг подумал, что это… заговор дарвинистов. Людьми легче управлять, когда мы говорим и внушаем человеку, что он произошел просто от обезьяны. Есть стадо, есть самец, есть и продолжение рода и т.д.

М. Кремо: Философия общества проистекает из ответа на вопрос, кто есть человек и откуда он произошёл. И поскольку дарвинисты удерживают в своих руках власть над научными и образовательными учреждениями, то они диктуют ответы и на эти вопросы. Ответы на эти вопросы, по сути, крайне материалистичны. Они утверждают, что человек – это всего лишь комбинация материальных элементов. Поэтому не очень-то и удивляет тот факт, что вся наша цивилизация на планете материалистична. Большинство людей поглощены мыслями о том, что смысл существования заключается в как можно большем производстве материального продукта и его потреблении. Я уверен, что в этом и корень экологических проблем.

Д. Субботина: Как же в этом мире доказать обратное? Есть у Вас вещественные доказательства Вашей теории?

М. Кремо: Да, доказательства имеются. Есть много вещественных свидетельств, которые противоречат дарвинизму. Приведу несколько примеров. В XIX столетии в Калифорнии нашли золото. И для того, что его извлечь, в горной породе прокладывали тоннели. Глубоко у основания горы были найдены человеческие скелеты и орудия труда. Возраст камня в этой горе – 50 млн. лет. Доктор Уитни передал отчёт о раскопках в археологическое общество. Он тогда возглавлял геологическое общество и администрацию Калифорнии. И этот отчёт был опубликован Гарвардским университетом. Но сегодня мы не услышим об этих находках из-за фильтрации знания. Другой учёный, Уильям Холлз, сказал: «Если бы доктор Уитни понимал эволюционную теорию, он бы не опубликовал этот отчёт». Иными словами, те факты, которые не соответствуют эволюционной теории, должны быть отложены в сторону.

В. Тихомиров: Спрятать?

М. Кремо: Да. Некоторые из калифорнийских находок до сих пор находятся в музее антропологии в Беркли. Однако их нет среди экспонатов. Мне удалось получить разрешение директора музея на изучение и фотографирование этих артефактов, но если бы вы просто зашли в музей, вам бы их не показали.

Д. Субботина: Мы сейчас говорим о достоверности археологии и истории, о том, что скрывается от глаз общественности, то, что закрыто в маленьких музеях или частных коллекциях. Можем мы в процентном отношении сказать, что известно мировому сообществу, а что скрывается? Чего мы не знаем, чего мы не видим?

М. Кремо: Мы не знаем очень многого. Ричард Лики, один из ярых сторонников теории эволюции, признает то, что доказательства теории эволюции скудны. Я нашёл гораздо больше обратных вещественных доказательств. Артефактов в пользу древности человека на Земле – сотни. Если бы речь шла об одной или двух находках – ими можно было бы пренебречь.

В. Тихомиров: Майкл, я боюсь, Вы можете нажить себе врагов. Особенно среди учёных, которые получают зарплату в институтах и доказывают, что мы произошли от обезьяны. Вы встречаетесь с ними на конгрессах, и что они Вам говорят в глаза или за глаза?

М. Кремо: Со стороны учёных есть разные ответы. Есть группа, которых я называю «фанатики дарвинисты», им не нравится слушать меня, они не хотят, чтобы другие слушали меня. Один из них, это, как раз, Ричард Лики, который так отозвался о моих книгах – «совершенный вздор».

В. Тихомиров: Прекрасно! Это серьёзный аргумент в споре.

М. Кремо: Однако я поместил этот аргумент на обложку книги. Чтобы люди захотели узнать о том, что его так разозлило.

Д. Субботина: Вадик, а можно я, как блондинка, задам вопрос, очень простой.

В. Тихомиров: Конечно, конечно. Мне?

Д. Субботина: Нет, не тебе, конечно. Если не от обезьяны, то от кого?

М. Кремо: В своей последней книге я отвечаю на этот вопрос. Книга называется «Деволюция человека». И в ней я утверждаю, что мы не есть результат эволюции материи, как верят большинство учёных, скорее мы деволюционировали, регрессировали с уровня чистого сознания.

В. Тихомиров: То есть мы деградируем? Как хорошо, что Вы сказали. Я-то думал, что всё идет лучше и лучше.

М. Кремо: Но есть и обратимый процесс. Для того-то и предназначена человеческая жизнь. Но мы постоянно отвлекаемся от главной цели.

В. Тихомиров: Так как это сделать? Как повернуть процесс деградации вспять?

М. Кремо: Каждая мировая духовная традиция имеет свою систему медитации, созерцания или йоги. И смысл практики именно в этом – возвысить сознание человека, чтобы оно вернулось в свое изначальное, чистое состояние.

Д. Субботина: Какая нация ближе всего к достижению того, о чём Вы говорите. Ведь йога или медитации, это, прежде всего, Индия?

М. Кремо: Да, Индия прославилась своими практиками йоги и медитации, однако если мы обратимся к христианской традиции, то тоже найдём немало медитативных практик. Однажды я был в Болгарии, и меня повели в один знаменитый православный монастырь. Там, в горах, есть пещеры для монахов, в которых они уединялись для медитации. Я не утверждаю, что каждый должен отправиться в пещеру медитировать. Однако что-то можно делать и в домашних условиях. Я воодушевляю людей искать в своей собственной традиции, будь то христианство, ислам, буддизм или индуизм. Пусть стараются найти то, что помогает им.

В. Тихомиров: Майкл, Вы сказали, что для того, чтобы эволюционировать, мы должны медитировать. Для этого нужно время. Однако когда же зарабатывать деньги? И вообще странно это слышать из уст человека, живущего в Америке, которая для нас, для многих, является оплотом зарабатывания денег.

М. Кремо: Это вопрос баланса. Например, если Вы переедаете или едите слишком много нездоровой пищи, то это отразится на Вашем здоровье. Решение заключается не в отказе от пищи. Нужно просто есть в меру и выбирать правильные продукты. Поэтому я не утверждаю, что Вам нужно отречься от деятельности и денег. Нам лишь следует найти способ зарабатывать нужное количество денег для правильных целей.

В. Тихомиров: Майкл, Вы подрываете основы буржуазной капиталократии. Вас выгонят из Америки.

М. Кремо: Да, могут, но у нас как раз экономические проблемы.

Д. Субботина: К чему они пришли... И все из-за того, что не медитировали!
В своей теории деволюции Вы упоминаете состояние клинической смерти. Что такого особенного Вы нашли в этом состоянии, и каким образом оно связано с Вашей
теорией?

М. Кремо: В своей теории я отстаиваю факт независимости сознания от тела. И тому есть доказательства в виде медицинских исследований такого пограничного состояния человека. Например, пациент теряет сознание из-за инфаркта: сердце не бьётся, кислород в мозг не поступает, активность нейронов прекращается. В этом состоянии пациент должен полностью находиться без сознания. Но как раз в этот момент многие люди и получают опыт отделения от своего тела, наблюдения его со стороны. Причем есть врачи, которые исследовали этот феномен. Они хотели выяснить, действительно ли есть такой феномен или пациенты просто придумывают какие-то истории. Им задавали детальные вопросы о том, что делали врачи в тот момент, когда они были без сознания. Полученные ответы сравнили с записью разговоров врачей во время операции по спасению пациента. Они обнаружили, что ответы совпадали с репликами врачей во время операции. Таким образом, пациенты не выдумывали свой опыт. Их слова – это доказательство того, что есть сознающее «Я», которое может существовать независимо от тела.

В. Тихомиров: Майкл, Вы против Дарвина, против того, что мы произошли от обезьяны. Однако недавно я прочитал, что свинья ещё ближе по генотипу, нежели обезьяна. Как с этим-то быть?

М. Кремо: Да, это полезная информация для дарвинистов. Тогда они скажут: теперь-то мы знаем, что свинья - предок человека, а не обезьяна.

В. Тихомиров: А вот это уже куда интересней!

Д. Субботина: Над чем Вы сейчас работаете? Есть ли нечто, о чем мы можете заявить в прямом эфире как об открытии?

М. Кремо: Недавно из России поступила интересная информация. Я расследую сейчас подробности. В янтаре возрастом 30 млн. лет, который нашли на берегу Балтийского моря, обнаружили кусочек ткани, фрагмент одежды. Однако, согласно современной науке, ткань начали изготавливать 10 тыс. лет тому назад.

Д. Субботина: М-да, то ли есть инопланетяне, то ли мы жили гораздо раньше…

В. Тихомиров: Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе… Главное, что Вы заставляете смотреть людей на мир не через одно маленькое отверстие, а смотреть на мир широко открытыми глазами. И чем больше будет таких взглядов на мир, тем лучше. По крайней мере, из многих частностей вытекает одно большое
целое.

М. Кремо: Да, я считаю, что в системе образования должны услышать об альтернативе.

Д. Субботина: Да, альтернатива действительно должна быть в образовательной системе. Большое спасибо нашему гостю Майклу Кремо за то, что он пришёл к нам.

В. Тихомиров: И я теперь точно знаю, что я не произошёл от обезьяны.

Д. Субботина: Ура!