[color=green]УЧЕНИЕ О ПСИХИЧЕСКИХ ЦЕНТРАХ В ИНДУИЗМЕ И БУДДИЗМЕ.[/color]
Хотя физиологические основы учения о психических центрах в индуистских и буддийских тантрах одни и те же, необходимо учитывать, что используется учение в буддийской системе медитации совершенно по-другому, чем в индуизме, несмотря на некоторые технические подобия. Поэтому непозволительно смешивать эти две системы и объяснять буддийскую практику медитации, выводя ее из учения и символики индуистских тантр, как это делалось практически во всех книгах, написанных на эту тему. Из-за этой коренной ошибки создалось впечатление, что Буддизм воспринял нечто чуждое своему характеру и постепенно приспособил это для собственного использования и ввел таким образом в буддийскую систему.* * Здесь и в последующих главах автор, описывая систему т.н. "Ваджракайи" – праны, нади, бинду, чакры – буддийской психотехники, основывается на своем чисто теоретическом представлении. Известные буддийские тексты, комментарии современных тибетских лам-йогинов приводят существенно иное описание и истолкование этих психо-энерго-динамических процессов. Считаем необходимым предупредить об этом читателя и тем более предостеречь от попыток практического применения сведений, сообщаемых А.Говиндой (Примеч. А.И.Бреславца).
Главное отличие между этими двумя системами – в различной трактовке одних и тех же лежащих в основе фактов. Как путешественники, обладающие разными характерами, интересами и убеждениями описали бы один и тот же ландшафт совершенно по-разному, при этом не противореча один другому и имеющимся фактам, так и последователи Буддизма и индуизма извлекают из одного и того же ландшафта человеческого ума совершенно различный опыт.
Индуистская система больше подчеркивает статическую сторону центров и их связь с природой элементов, отождествляя их с основными элементами и силами Вселенной. Она наполняет чакры "объективным содержанием" в форме зафиксированных пра-слогов и соответствующих им божеств в мужской и женской форме.
Буддийская система меньше касается статической объективной стороны чакр, но зато акцентирует внимание на тех потоках, которые проходят через них, с их динамическими функциями, то есть на преобразовании этих потоков космической или природной энергии в духовный потенциал. Все методы объединяются под общим названием "йога" – система специальных психических процессов, основанных на естественном переживании и развитии из обычных функций тех результатов, которые всегда находились в скрытом состоянии и которые в своей динамике и взаимодействии проявлялись нечасто. Мантрические символы изначальных звуков представлены буквами алфавита и поэтому отождествлены или соотнесены с определенным центром не раз и навсегда, а введены в живой поток сил, представленных поляризованными токами энергии, от взаимодействия, взаимопроникновения и сочетания которых зависит успешное завершение духовной практики.
Каналы, по которым эти психические энергии текут в теле человека, называются нади (тиб. рЦа), они располагаются в фундаментальной структуре тела, аналогичной нервной системе, хотя их и нельзя с ней отождествлять, как это часто ошибочно делается. Все попытки доказать это показывают лишь то, что опыт йоги нельзя измерить меркой естественных наук, физиологии и аналитической анатомии или же меркой экспериментальной психологии.
В то время как, согласно западным концепциям, исключительно только мозг является местопребыванием сознания, опыт йоги доказывает, что сознание нашего мозга – это только одна из возможных форм сознания, которые в соответствии с их функцией и природой могут быть локализованы в различных органах тела или иметь там центры. Эти "органы", собирающие, преобразующие и распределяющие энергию, протекающую через них, называются чакрами, или центрами энергии. Из них исходят вторичные потоки психической энергии, которые можно сравнить со спицами зонтика или колеса, или же с лепестками лотоса.
Другими словами, чакры – это те точки, в которых психические функции и энергии сходятся вместе или проникают одна в другую. Это то средоточие, где психические и космические энергии кристаллизуются в качестве тела и где телесные качества вновь преобразуются и превращаются в психические силы.
"Место души – там, где встречаются внутренний и внешний мир. Когда они проникают друг в друга, она присутствует в каждой точке их соприкосновения" (Новалис).
Поэтому можно сказать, что любой психический центр, где мы признаем это духовное проникновение, становится местопребыванием души, и что усиливая или пробуждая эту активность различных центров, мы одухотворяем и преобразуем наше тело.
В этой связи можно вспомнить и другие слова Новалиса: "Активное использование органов есть не что иное, как магическая, чудесным образом работающая мысль", – но не в обычном смысле: "мышление в обычном смысле есть мышление мыслящего". Мышление же, о котором здесь идет речь, является синонимом творческой активности. "Мышление есть деяние" – это основополагающий принцип всех магических, особенно всех мантрических наук. При помощи ритмического повторения творческой мысли или идеи, понятия, восприятия или мысленного образа их воздействие усиливается и фиксируется (напоминая действие постоянно падающих капель), пока не захватит все органы, проявляющие активность, и не станет психической и материальной реальностью – делом в самом полном смысле этого слова.
"Мы знаем что-то только в той степени, в какой мы можем выразить это, т.е. воссоздать. Чем более совершенно и развернуто мы можем создать что-то, тем лучше мы это знаем. Мы знаем что-то в совершенстве, если можем создать и передать в любое время и любым способом и если можем осуществить это что-то".
Великая тайна тантрической йоги состоит в опыте реализации на различных уровнях или, если это возможно, во всех доступных нам психофизических центрах. Только путем сознавания многих измерений наше знание достигает той глубины и универсальности перспективы, которая превращает во внутренний опыт и динамическую реальность (актуальность) то, что иначе было бы воспринято поверхностно и искусственно. Как в стереоскопическом изображении наибольшая степень сходства с реальностью достигается сведением в одно двух изображений одного объекта, снятого со слегка различных точек (или же аналогично при помощи комбинации пространственно отличающихся записей одной и той же музыкальной композиции становится возможным более пластичное и пространственно глубокое звуковое воспроизведение), так и переживание высших измерений достигается путем соединения в единое целое переживаний, осуществляемых различными центрами и уровнями сознания. Отсюда невозможность описать некоторые переживания медитации на уровне трехмерного сознания и в рамках логической системы, которая уменьшает возможность выражения, налагая дополнительные ограничения на процесс мышления.
Подразумеваемое предположение, что мир, который мы создаем в нашем мышлении, тождествен миру нашего опыта (не говоря уж о мире как таковом), является одним из главных источников нашего ошибочного представления о мире. Мир, который мы знаем из нашего опыта, включает мир нашего мышления, но не наоборот, потому что мы живем одновременно в различных измерениях, из которых интеллект, т.е. способность логического мышления, представляет собой только одно измерение из многих. Если мы пытаемся интеллектуально воспроизвести переживания, которые по своей природе принадлежат к другим измерениям, то мы делаем нечто напоминающее действия художника, изображающего трехмерные объекты или пространство на двухмерной плоскости. Он делает это сознательно, отвергая определенные качества, принадлежащие более высокому измерению и вводя новый порядок для выражения перспективы, пропорций и тональности при помощи набора ограниченных технических средств.
Законы этой перспективы во многом соответствуют законам логики. И тот и другой закон жертвуют характеристиками более высоких измерений и ограничивают себя в произвольном выборе точки зрения, так что рассматриваемые ими объекты видны только с одной стороны, в определенное время, причем пропорции и перспектива соответствуют относительному положению наблюдателя. Но тогда как художник сознательно переносит свои впечатления из одного измерения в другое и никогда не пытается ни имитировать, ни воспроизводить объективную реальность, а только выражает свое отношение к ней, философ становится жертвой иллюзии, в основе которой лежит попытка ухватить реальность своей мыслью, приняв "укороченную" перспективу своей относительной логики за универсальный закон.
Использование логики и мышления так же необходимо и оправданно, как использование перспективы в живописи, но только как средство выразить что-то, а не как критерий реальности. Поэтому, если мы используем по мере возможности логические определения при описании переживания медитации и центров сознания, с которыми оно связано, мы должны рассматривать эти определения только как необходимое приближение к пониманию разного рода измерений сознания, в которых разные впечатления и переживания, относящиеся к различным сферам и уровням, соединены в одно органическое целое.

Лама Анагарика Говинда